Судебная тайна закон

Кс рф разъяснил порядок допуска к гостайне в судебном разбирательстве

Судебная тайна закон

Конституционный Суд РФ опубликовал постановление по делу о проверке конституционности ст. 21 и 21.1 Закона о государственной тайне, которые оспаривал бывший сотрудник ОБЭП Евгений Горовенко.

Во время прохождения заявителем службы в правоохранительных органах в его отношении осуществлялось дисциплинарное производство в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей по ведению дел оперативного учета в процессе ОРД.

За допущение этих нарушений он был уволен из органов, а затем в его отношении было возбуждено уголовное дело за заведомо ложный донос, которое завершилось постановлением обвинительного приговора.

В ходе производства по уголовному делу по ходатайству Евгения Горовенко проводилась почерковедческая экспертиза, выявившая факты подделки его подписей в делах оперативного учета, в связи с нарушениями при ведении которых он был уволен.

Материалы, касающиеся подделки подписей, были выделены в отдельное производство для проверки наличия в действиях неизвестных лиц признаков преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ «Служебный подлог».

По ее результатам неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии отменялись.

Поскольку Горовенко извещался об этом без ознакомления с содержанием постановлений, он подал жалобу в порядке ст.

125 УПК РФ на бездействие должностных лиц следственного органа, выразившееся в непредоставлении ему информации, связанной с материалами проверки.

Жалоба была частично удовлетворена: суд признал Евгения Горовенко лицом, чьи права и законные интересы затрагивает эта проверка и принятые по ее итогам решения.

Вместе с тем суд, руководствуясь п. 4 ст.

5 Закона о государственной тайне, согласно которому государственную тайну составляют в том числе сведения в области оперативно-розыскной деятельности, пришел к выводу, что Евгений Горовенко, не имея допуска к секретной информации, вправе ознакомиться лишь с той частью материалов проверки, которая не содержит секретных сведений, а также вправе получить копии вынесенных в ходе проверки постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.

Во исполнение решения суда заявитель был ознакомлен с несколькими томами несекретных материалов, а с томами, содержащими секретные и совершенно секретные сведения, ознакомление не производилось.

Ему также были вручены копии семи постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, за исключением последнего, которому был присвоен гриф секретности.

Жалоба Горовенко на непредоставление ему данного постановления была оставлена судом без удовлетворения со ссылкой на то, что требуемая информация содержит государственную тайну, с чем согласился суд апелляционной инстанции.

В этой связи Евгений Горовенко обратился в КС РФ, указав, что ст. 21 и 21.

1 Закона о гостайне не соответствуют основному закону, поскольку они, по его мнению, неполно определяют круг лиц, которым может быть разрешен допуск к материалам уголовного судопроизводства, содержащим сведения, составляющие государственную тайну.

Тем самым оспариваемые нормы позволяют отказывать заинтересованному лицу, защищающему свои права, в ознакомлении с материалами проводимой на стадии возбуждения уголовного дела проверки сообщения о преступлении и с вынесенными на их основании решениями об отказе в возбуждении уголовного дела, если они содержат сведения, составляющие государственную тайну, а также в предоставлении копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которому присвоен гриф секретности, в связи с отсутствием у такого лица допуска к государственной тайне.

Конституционный Суд принял жалобу к рассмотрению, согласившись, что в поднятом заявителем вопросе обнаружилась правовая неопределенность. В итоге оспариваемые нормы были признаны соответствующими Конституции РФ, однако Суд разъяснил их конституционно-правовой смысл.

КС РФ напомнил, что в своем Постановлении от 23 марта 1999 г. № 5-П он признал неконституционным ограничение права на судебное обжалование действий и решений, затрагивающих права и законные интересы граждан, на том лишь основании, что они не были признаны в установленном законом порядке участниками производства по уголовному делу.

А по смыслу же правовой позиции, изложенной в Постановлении КС РФ от 27 июня 2000 г.

№ 11-П и других его решениях, обеспечение гарантируемых Конституцией РФ прав и свобод в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным его участником, а «наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующего права».

КС РФ указал, что право обжаловать отказ в возбуждении уголовного дела предполагает обязанность государства обеспечить возможность его реализации, которая прямо зависит от доступа к обжалуемому решению и материалам соответствующей проверки, поскольку это необходимо для реализации возможности мотивированно оспорить законность и обоснованность такого постановления. В противном случае сообщившее о преступлении лицо, хотя и не признанное в официальном порядке потерпевшим, но полагающее себя пострадавшим от преступления, будет ущемлено в праве на судебную защиту.

Как пояснил Конституционный Суд, использование уполномоченными должностными лицами для решения вопроса о возбуждении уголовного дела результатов ОРД, хотя и включенных в перечень сведений, составляющих государственную тайну, но содержащих лишь информацию о наличии или отсутствии признаков преступления и о других обстоятельствах, имеющих значение для принятия процессуальных решений на стадии возбуждения уголовного дела, не может служить препятствием для ознакомления сообщившего о преступлении лица с процессуальным решением об отказе в возбуждении уголовного дела и материалами, дающими основание для его вынесения.

Лишение возможности ознакомиться с таким постановлением фактически обессмысливает право на судебную защиту лица, чьи права и свободы непосредственно затрагиваются им, подчеркнул Конституционный Суд.

Также КС РФ сослался на Постановление от 27 марта 1996 г. № 8-П, согласно которому закрепленный ст.

21 Закона о государственной тайне порядок допуска к ней с целью выявления обстоятельств, которые могут служить основанием для отказа в допуске, носит характер общего правила, не исключающего использование иных способов доступа к государственным секретам и защиты государственной тайны. В частности, ст. 21.

1 данного закона предусматривает особый порядок допуска к государственной тайне перечисленных в ней лиц – без проведения предусмотренных его ст. 21 проверочных мероприятий, что предопределяется спецификой занимаемой этими лицами должности или осуществляемой ими профессиональной деятельности.

Также КС РФ указал, что статус участников уголовного судопроизводства определяется не только отраслевыми нормами, но и требованиями Конституции РФ.

Следовательно, их процессуальное положение, наполняемое в том числе конституционно-правовым содержанием, не исключает доступа к конкретным сведениям, составляющим государственную тайну, способами, не связанными с оформлением допуска к таким сведениям, притом что защита государственной тайны будет обеспечена предусмотренными законом средствами.

«Иное приводило бы к тому, что лица, не имеющие допуска к государственной тайне, ограничивались бы в праве на судебную защиту в случаях, когда сведения об оспариваемых решениях (действиях, бездействии) нашли отражение в материалах, которым присвоен гриф секретности», – пояснил Суд.

Соответственно, распространение действия ст. 21 и 21.

1 Закона о государственной тайне на лиц, которые наделены правом обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и которые не осуществляют в уголовном процессе служебную или профессиональную деятельность, и лишение их тем самым возможности ознакомиться с этим процессуальным решением и материалами, послужившими основанием для его вынесения, со ссылкой на отсутствие у них допуска к государственной тайне противоречили бы Конституции РФ.

Конституционный Суд также подчеркнул, что, исходя из принципа равенства перед законом и судом, участники уголовного судопроизводства, относящиеся к одной категории, наделены равными процессуальными правами.

«Действие названного принципа и баланс между защитой прав лиц, заинтересованных в получении информации, и соблюдением правового режима государственной тайны должны обеспечиваться и при реализации этими лицами права на обжалование в суд решений органов государственной власти и должностных лиц и права на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы», – говорится в постановлении КС РФ.

Суд указал, что лицо, чьи права и свободы непосредственно затрагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, должно быть ознакомлено с данным процессуальным решением и положенными в его основу материалами, содержащими составляющие государственную тайну сведения в области ОРД, которые отражают фактические обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии или о наличии оснований для возбуждения уголовного дела. При этом отмечается, что средствами обеспечения государственной тайны в различных видах судопроизводства могут, кроме прочего, выступать проведение закрытого судебного заседания, предупреждение участников процесса о неразглашении государственной тайны, ставшей им известной в связи с производством по делу, их привлечение к уголовной ответственности в случае ее разглашения.

Таким образом, Конституционный Суд постановил, что правоприменительные решения, принятые в отношении Евгения Горовенко в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в данном постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Адвокат Центральной коллегии адвокатов г. Владимира Максим Никонов считает, что данные КС РФ разъяснения будут полезны заявителям – потенциальным потерпевшим по уголовным делам.

«Вместе с тем сходные положения, касающиеся прав адвоката – представителя заявителя знакомиться с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела и обосновывающими его материалами ОРД, составляющими государственную тайну, были ранее высказаны в Постановлении КС РФ от 6 ноября 2014 г.

№ 27-П по жалобе О.А. Лаптева (докладчиком по обоим делам выступал судья КС РФ А.И. Бойцов).

И в том, и в другом случае КС РФ разграничил собственно результаты ОРМ и организационно-технические сведения, предоставив заявителю и его адвокату возможность знакомиться только с первыми», – отметил Максим Никонов.

Партнер АБ «Ковалев, Рязанцев и партнеры» Михаил Кириенко указал, что постановление в очередной раз показывает порочную практику правоприменителей, которые игнорируют конституционные гарантии и принципы.

«На практике суды и правоохранители полностью игнорируют положения Конституции РФ, буквально толкуя и применяя уголовно-процессуальный закон, порой очевидно лишая заинтересованных лиц права на доступ к информации и на обжалование решений.

 Решение Конституционного Суда является позитивным и позволит обеспечить данные права граждан в рамках уголовного процесса при его сопряженности со сведениями, содержащими государственную тайну», – уверен эксперт.

Он также обратил внимание на то, что КС РФ сделал дополнительный акцент на важности положений ст. 24 Конституции РФ, которые имеют общий характер и не связываются с конкретным статусом участника уголовного судопроизводства, а предполагают учет сферы негативного влияния и затрагивания интересов гражданина в его рамках.

Старший партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов назвал решение Конституционного Суда убедительным, а подход к поднятой проблеме – взвешенным.

«Полагаю, что это решение, с учетом его обязательности для исполнения всеми должностными лицами, должно стать достаточным запретительным инструментом в отношении нарушения прав.

Позиция КС РФ о том, что любые интересы государства, связанные с государственной тайной, не могут быть выше личных интересов лиц, чьи права ущемляются, созвучна моей собственной правовой позиции по этому поводу», – отметил он.

Вместе с тем Андрей Гривцов добавил, что теперь необходимо принятие судебного или законодательного акта, позволяющего подвергать объективному сомнению и обжаловать произвольное присвоение документу статуса секретного: «В настоящее время подобное обжалование, по сути, сводится к формальности».

По словам адвоката КА «Лапинский и партнеры» Константина Кузьминых, в своем постановлении КС РФ указал на недопустимость ситуаций, когда из-за одного листа секретных сведений, не имеющих важности для дела, все его материалы засекречиваются.

Суд акцентировал внимание на том, что задачей руководителей оперативно-розыскных подразделений и надзирающих органов является недопущение ситуаций необоснованного засекречивания производств, к которым могут быть допущены лица, не имеющие допуска к государственной тайне.

«Строго говоря, необоснованное засекречивание материалов уголовных производств может граничить с провокацией преступления, предусмотренного ст. 283 УК РФ. На мой взгляд, разъяснения КС РФ понятны: “секретить” уголовное судопроизводство можно только в исключительных случаях, когда без секретных материалов процедура доказывания невозможна», – заключил Константин Кузьминых.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-rf-razyasnil-poryadok-dopuska-k-gostayne-v-sudebnom-razbiratelstve/

Как суды злоупотребляют «тайной следствия» и что с этим делать | ОВД-Инфо

Судебная тайна закон

С адвокатов по делу журналиста-расследователя Ивана Голунова следователь дважды пытался взять подписку о неразглашении. Оба раза они отказались.

Теперь, когда дело прекратили, можно с уверенностью утверждать, что преследование было связано с профессиональной деятельностью журналиста.

Во многих уголовных делах, которые правозащитники называют политически мотивированными, решения о подписках и закрытых процессах суды принимают без достаточных оснований.

Сама по себе подписка не нарушает принцип гласности и не означает, что заседания будут закрытыми. Но ее могут использовать, чтобы помешать распространению информации о резонансных процессах. Так, подписку брали у адвокатов по делу «Сети», у архангельского активиста Андрея Боровикова и его защитника, у журналистки Светланы Прокопьевой.

Другой способ — сделать процессы закрытыми. Это может быть необходимо в некоторых случаях, но иногда этой нормой злоупотребляют.

В закрытом режиме слушаются, например, дела коломенского активиста Вячеслава Егорова, а также многочисленные дела об участии в «Хизб ут-Тахрир».

Суды закрывали процессы по делам Олега Сенцова и Александра Кольченко, правозащитника Оюба Титиева, калининградского журналиста Игоря Рудникова, по делу «Сети». Нередко в таких случаях ссылаются на «тайну следствия».

Этого понятия нет в уголовно-процессуальном кодексе, но суд принимает его как основание.

Общественный интерес, угроза жизни свидетелей, унижение чести генерала: как закрывают громкие процессы

Меру пресечения коломенскому активисту Вячеславу Егорову избирали и продлевали в закрытом режиме. Суд посчитал, что во время заседания «могут быть разглашены данные, составляющие тайну следствия». Судья Ирина Агафонова при этом заявила, что общественный интерес к делу и большое число слушателей могут повлиять на ход расследования.

Журналиста Игоря Рудникова обвиняли в вымогательстве денег у главы управления Следственного комитета в Калининграде Виктора Леденева. По ходатайству Леденева часть заседаний проходила в закрытом режиме. Глава калининградского управления СК заявил, что дело «непосредственно связано с его личностью», а в материалах есть данные, «унижающие честь и достоинство» генерала.

Суд по делу саратовского активиста Сергея Рыжова решил, что на заседаниях оглашается конфиденциальная информация о свидетелях обвинения, публичное освещение которой создаст угрозу их жизни и здоровью.

«В законодательстве указаны конкретные основания, по которым можно закрыть процесс или его часть. Здесь же основания надуманные. Нет никаких доказательств того, что есть реальная угроза участникам процесса. Это просто голословные утверждения», — говорит адвокат активиста Светлана Сидоркина.

По ее словам, заседания по делу закрывают выборочно, но логики в решениях суда нет: «Продление у нас было неоднократно. В первой инстанции слушания были закрытыми, а в апелляции — открытыми.

Логично, что если правоприменительная практика в одном суде одна, то и в другом она не может быть другой. При этом в апелляционной инстанции признают, что основания для закрытия слушаний в первой инстанции — законные. Получается, что судьи принимают решения произвольно.

В моей практике закрытие чаще всего связано с резонансными и политическими делами».

«Выдумка последнего времени»: почему реальность противоречит законодательству

Судья может закрыть процесс или его часть только по определенным основаниям. Среди них:

  • государственная (или иная охраняемая законом, например, коммерческая, медицинская и т. д.) тайна;
  • дела, касающиеся преступлений, совершенных лицами до 16 лет;
  • сведения о частной жизни, дела, касающиеся преступлений против половой неприкосновенности;
  • необходимость обеспечить безопасность участников процесса и их близких.

При этом в решении о закрытии должны быть указаны конкретные обстоятельства. Во всех остальных случаях судебные заседания должны быть открытыми, и посетить их может любой человек, в том числе представитель СМИ.

«Ссылаться на абстрактную тайну следствия незаконно, потому что такая тайна существует всегда с момента начала следствия и до тех пор, пока материалы не передадут в суд.

Если суды будут всегда трактовать „тайну следствия“ так, как это происходит в некоторых делах, то закрытыми станут все судебные заседания по избранию и продлению меры пресечения, которые проходят на стадии предварительного расследования.

Такой подход — это выдумка последнего времени, когда хочется закрыть какой-нибудь громкий процесс», — говорит адвокат Мария Эйсмонт, адвокат Вячеслава Егорова от ОВД-Инфо.

Адвокат Анастасия Саморукова считает, что заседания закрывают по нескольким причинам. Во-первых, чтобы снизить общественный резонанс. Во-вторых, чтобы помешать прессе получать судебную информацию. В-третьих, чтобы оказывать давление на фигурантов дела, которые не смогут увидеться с родственниками и не получат поддержку на закрытом заседании.

Другое поле для злоупотреблений — подписка о неразглашении данных предварительного расследования. Она тоже не может отсылать к абстрактной тайне следствия. В подписке должны быть указаны конкретные данные, которые участники процесса не имеют права оглашать. На практике же так происходит далеко не всегда.

«Охрана следственной тайны — вещь достаточно разумная. Действительно, в материалах дел бывает информация, которая не должна оглашаться до определенного момента. Кроме того, по некоторым делам следователь ставит наличие подписки в качестве условия для того, чтобы знакомиться с документами в ходе следствия. Если ее не дать, часть документов до суда получить не удастся», — говорит Саморукова.

Она добавляет, что не относится к числу адвокатов, которые принципиально не дают подписку, так как не считает это столь важным вопросом.

С ней не согласна адвокат Мария Куракина: «Обычно я стараюсь подписку не давать, не вижу никакой необходимости в этом по тем делам, которые у меня в производстве. Ситуации, при которых в деле имеется охраняемая законом тайна, действительно существуют.

В них подписка оправдана процессуально. В большинстве же других случаев следствие злоупотребляет категорией „иной охраняемой законом тайны“».

Саморукова подчеркивает, что главная проблема — не в законодательстве, а в «кривом» его использовании: «Правоприменение должно сдерживаться не только законом, но и здравым смыслом, и общей логикой права. Увы, в нашей стране это плохо работает. Здравый смысл не оказывает влияния на госорганы, если они сознательно решают его игнорировать».

Так решил суд: можно ли бороться с ограничением гласности?

Процесс по делу Олега Сенцова суд закрыл со ссылкой на государственную тайну. С адвоката Сенцова Дмитрия Динзе взяли подписку о неразглашении. Из-за этого он не смог использовать материалы дела, чтобы провести экспертизы и обратиться в Европейский суд по правам человека: следователь отказался предоставить документы специалистам.

Лефортовский районный суд Москвы и вышестоящие инстанции не нашли нарушений в действиях следователя. Тогда Динзе обратился в Конституционный суд. КС постановил, что адвокат имеет право самостоятельно обращаться к специалистам и в ЕСПЧ. Соответствующие изменения внесли в УПК.

«Процедура пока до конца не обкатана, но эти изменения важны. Хотя бы в данной части я могу уже не согласовывать свои действия со следствием. Проблема с отъемом подписок сохраняется, но в решении КС также указано, что подписка должна быть обоснованной.

Поэтому мы теперь можем выяснять у следователя, какой именно части материалов касается тайна предварительного расследования, что имеет в виду под тайной в каждом конкретном случае каждый следователь.

Если подписка пространная, общая, накладывается огульно на всё дело, её можно обжаловать в суд», — объясняет Динзе.

Если судья принимает решение о закрытии процесса, сделать с этим ничего не получится, считает Анастасия Саморукова. «Адвокаты будут писать ходатайства, заявлять их на каждом слушании, будут указывать это жалобах в ЕСПЧ, но заседание все равно уже прошло в закрытом режиме. Потому что суд так решил», — говорит она.

Кандидат юридических наук Александр Брестер рекомендует адвокатам жаловаться на ограничение гласности суда. По его словам, такая жалоба может быть основанием для отмены решения.

«Как правило, адвокаты это не используют, потому что судам пофигу. Но такие жалобы дают позитивную практику на будущее, — говорит он. — Даже одна отмена решения по мотивам нарушения гласности означает слом всей системы, потому что человека в таком случае надо выпускать».

Редактор: Яна Сахипова

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2019/08/20/kak-sudy-zloupotreblyayut-taynoy-sledstviya-i-chto-s-etim-delat

Семь тайн по российскому законодательству: банковская, врачебная, служебная, коммерческая и другие

Судебная тайна закон

Россия явно стремится догнать и перегнать Америку в делах по искам о разглашении тайн. За несколько лет, отработанных помощником в суде, мне пришлось повидать смятенных банковских консультантов, врачей, налоговиков и соцработников, следователей, оперативников и даже судей. Им был предъявлен иск о нарушении секретных данных. В чем подвох? Попробуем разобраться вместе.

В нормах отечественного законодательства есть не только государственная тайна, но и еще целых 7 тайн, которые строго охраняются законом.

Банковская

Банковская тайна предписывает сотрудникам банков и кредитных организаций хранить в секрете всю информацию о денежных средствах клиента.

К банковской тайне относятся данные о транзакциях, балансе, счетах и депозитах клиентов. Эта норма указана в ст. 26 Закона №395-1 «О банках и банковской деятельности».

Обычно доступ к тайне о деньгах клиента имеет только банк. Если необходимо, эти данные получают контролирующие органы – Бюро кредитных историй, налоговая и таможенная служба, Счетная палата, Пенсионный фонд, соцстрах, фонд страхования вкладов и надзора за ними, а также правоохранительные учреждения – следствие, суд, судебные приставы.

Ответственность за разглашение идет не только по минимуму – дисциплинарная или гражданско-правовая, но и даже уголовная.

Врачебная

Вся информация о визите к врачу, жалобах, обследованиях и диагнозе является медицинской тайной, как предписано в Законе №323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Врачебную тайну раскрывают без согласия гражданина, только если:

  • необходимо оказать медпомощь больному, но он находится без сознания или в психическом расстройстве;
  • есть риск начала эпидемии, массовых отравлений пищей или химическими соединениями;
  • поступил запрос от правоохранителей или социальных служб;
  • решается вопрос о призыве в армию;
  • пострадал ребенок до 18 лет;
  • изучается несчастный случай, авария или заболевание, связанные с производством;
  • при наполнении базы данных медицинских учреждений.

Разгласивший врачебную тайну медик наказывается: выговором или увольнением, выплатой морального ущерба, штрафом, тюремным заключением или лишением права работать в отрасли.

Коммерческая

Коммерческая тайна строго требует не разглашать сведения, обладание которыми приносит бизнесу определенные выгоды.

Секретными по Закону №98 «О коммерческой тайне» являются собственные научные разработки компании – новые технологии организации работы и выпуска продукции, экономических взаимоотношений.

Обнародование коммерческой тайны происходит по запросу всех органов государственной и муниципальной власти.

При нарушении тайны ответ перед законом придется держать по той совокупности правовых норм, которые определит суд – дисциплинарных, административных, гражданско-правовых и даже уголовных.

Очень важно, что есть вариант возместить убытки по полной материальной ответственности.

Служебная

Понятие служебной тайны регламентируется Указом Президента РФ от №188 от 1997 года, а также Постановлением Правительства №1233 от 1994 года.

Точно сформулировать этот термин еще не удалось. Это все сведения, с которыми сотрудник предприятия знакомится по долгу службы: персональные данные коллег и клиентов, а также те данные, разглашение которых несет вред предприятию или государству.

Как и все тайны, конфиденциальность служебной информации раскрывается только по решению суда, а ответственность выносится в зависимости от тяжести проступка – от выговора до тюремного заключения с возмещением ущерба.

Тайна связи

Тайна связи гарантирует жителям России абсолютную невозможность доступа посторонних к общению по линиям телефонной и электронной связи, к пересланным почтой отправлениям и письмам. Основания такой секретности прописаны в ст. 63 Закона №126 «О связи».

Но тайна законно нарушается при расследовании уголовных преступлений сотрудниками полиции, таможни и федеральной службы безопасности, как это предписано в ст. 8 Закона №144 «Об оперативно-розыскной деятельности», причем только по разрешению суда.

Нарушить тайну связи без разрешения суда и совершенно легитимно реально: если человек нуждается в защите правоохранителей, то дает разрешение на контроль линий коммуникаций. Иногда законно разговор прослушивается при согласии обеих сторон беседы: так работают горячие телефонные линии многих предприятий и организаций.

Ответственность традиционно определяет суд.

Налоговая

К налоговой тайне отнесены все сведения, которые стали известны о физическом или юридическом лице в связи с уплатой налоговых или страховых взносов таким органам, как налоговая и таможенная службы, правоохранительные и следственные подразделения, а также государственный внебюджетный фонд.

Тайным являются:

  • внесенная в первичную документацию информация;
  • сведения о движении денег, активов и пассивов;
  • закрытая финансовая документация и отчетность;
  • персональные данные сотрудников;
  • собственные интеллектуальные наработки;
  • информация о таможенных сборах по продукции, импортированной в Евразийский союз.

Раскрыть налоговую конфиденциальность положено по запросу государственных органов и по запросу деловых партнеров, которые интересуются надежностью контрагента.

Незаконное оглашение тайны может караться не только выговором или штрафом, но и возмещением ущерба с лишением свободы.

Тайна усыновления

Тайна усыновления охраняет факт того, что родители не являются ребенку биологическими отцом и матерью, а усыновили (удочерили) его. Конфиденциальность этого факта предписана в ст. 139 Семейного кодекса РФ.

Разглашение тайны наказывается отдельной нормой Уголовного кодекса – ст. 155, предусматривающей штрафы, исправительные работы и лишение права работать на определенной должности.

Да, разговоры о работе с посторонними – серьезный риск попасть на скамью подсудимых, так как практически любые данные, особенно в «офисных» профессиях, так или иначе затрагивают охраняемые законом тайны. Вот почему и сегодня актуально: слово – серебро, а молчание – золото.

Не нашли ответа на свой вопрос? Звоните на телефон горячей линии 8 (800) 350-34-85. Это бесплатно.

Источник: https://zakonguru.com/baza/7-tajn.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.