Судебная практика по ст 210 ук рф

Бесконечно виноватые. 1-й приговор по обвинению в занятии высшего положения в преступной иерархии и его последствия

Судебная практика по ст 210 ук рф

7 октября 2020 г. Московский городской суд вынес первый в истории обвинительный приговор по ст. 210.1 УК РФ, предусматривающей ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии. В юридическом календаре к множеству памятных событий, связанных с 7 октября, прибавилось ещё одно.

Осужденный – Озманов Ш.Т., по материалам уголовного дела имеющий в определенных кругах титул «Вора» (нередко также говорят, особенно люди, несведующие «вор в законе»). Помимо названного выше преступления, обвинительное заключение указывает ещё на два, совершенных Озмановым; одно предусмотрено п. «з» ч. 2 ст.

111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью с применением оружия или предметов, использованных в этом качестве), второе предусмотрено ч. 2 ст.

222 УК РФ (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, совершенные группой лиц по предварительному сговору).

Газета «Коммерсантъ» оперативно отреагировала на данное событие и на прошлой неделе посвятила приговору довольно большую публикацию с критическим подзаголовком «Криминального авторитета осудили за татуировки» (насколько обоснован критический подтекст – выскажусь чуть ниже).

Нельзя сказать, что состоявшийся приговор скороспелый – дело поступило в суд ещё 10 марта 2020 г., т.е. семь месяцев назад.

Казалось бы, три эпизода преступной деятельности при одном подсудимом и одном потерпевшем – не столь уж объёмное, не так уж сложное дело, тем более для суда уровня субъекта РФ, и особенно для столицы.

Однако оценка резко изменится, если принять во внимание расплывчатую, вызвавшую много споров и критики диспозицию нормы, очерченную в ст. 210.1 УК РФ, а также то, что прежде по этой статье не было не только обвинительного, но и оправдательного приговора.

Сложность дела можно осознать ещё более, если учесть два дополнительных обстоятельства: 1) ч. 4 ст. 210 УК РФ предусматривает смежный состав – совершение деяний, предусмотренных ч. 1 или 1.1 ст.

210 УК РФ, лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии; 2) правоохранительная и судебная системы разрешились первым и пока единственным обвинительным приговором по ч. 4 ст. 210 УК РФ лишь в апреле 2017 г., то есть спустя семь с половиной лет после включения в УК РФ ч. 4 ст.

210; для сравнения: ст. 210.1 УК РФ включена в УК РФ лишь в апреле 2019 г., т.е. полтора года назад.

Как была выстроена система доказательств того, что обвиняемый действительно занял высшее положение в преступной иерархии?

Если исходить из сведений, полученных корреспондентами газеты «Коммерсантъ» и приведенных в её публикации (иных открытых источников нет; приговор пока не опубликован и вряд ли скоро появится в открытом доступе), то можно предполагать, что сторона обвинения использовала следующие средства доказывания:

– протокол освидетельствования обвиняемого, в котором отражены и описаны татуировки, обнаруженные на теле обвиняемого (пистолеты, восьмиконечные звезды на коленях и ключицах, а также кресты и пауки);

– заключение судебной культурологической экспертизы, сделавшей вывод, что татуировки, обнаруженные на теле обвиняемого, набивают себе представители воровской касты;

– воровской прогон, выполненный на бумаге и приобщенный к делу в качестве иного документа;

– свидетельские показания лиц из числа сотрудников правоохранительных органов, личности которых (всех или некоторой части) в целях безопасности засекречены.

Свидетели дали показания о том, при каких обстоятельствах был изъят воровской прогон, авторы которого называются именами других авторитетных воров и требуют от находящихся в СИЗО лиц отношения к обвиняемому, как к “Вору”. А ещё оценили татуировки, их значение и последствия ношения. И не более того, коли верить приведенной публикации.

Также если исходить из газетной публикации, то задокументированные результаты каких-либо литерных мероприятий к материалам уголовного дела не приобщены (проведение таких мероприятий можно было бы предложить, помня о том, что среди свидетелей по делу фигурируют сотрудники ФСБ); возможно и даже вероятно потому, что они попросту не проводились.

Каждое из приведенных доказательств, если рассмотреть его отдельно, предстаёт несколько зыбким и не указывает однозначно на вину осужденного.

Так, воровской прогон его авторы своей рукой не пишут, текст исполняет подручный. Официальная подпись и печать под прогоном не ставится, у нотариуса документ не заверяется. Кроме того, в местах заключения прогоны распространяются путем повторного рукописного копирования.

Для вывода о соответствии текста документа первоисточнику важно располагать достоверными сведениями о том, где, когда, кем, у кого, при каких обстоятельства бумага была изъята. Не менее важно быть погружённым в тему, знать каналы, приёмы продвижения прогонов, понимать процедуру в целом и в деталях.

Например, в СИЗО прогон последовательно кочует из камеры в камеру, и смотрящий за очередной камерой ставит на нём некую отметку, свидетельствующую о том, что заключенные прочли, с установкой воров согласны, приняли к действию (по крайней мере, так было некоторое время назад, когда я погружался в данную тему).

Надо знать стилистику подобных текстов, чтобы правильно понимать их содержания. И т.д. Представлена ли вся эта информация суду? Не знаю.

Вместе с тем суд должен оценить всю совокупность представленных доказательств и сделать вывод об их относимости, достоверности и достаточности на основе внутреннего убеждения. Немалую роль при этом играет позиция, которую занимает подсудимый.

Странно, но автор газетной публикации обошёл молчанием вопрос о том, давал ли подсудимый показания на стадии предварительного расследования и (или) в суде, отвечал ли на вопросы суда, других участников судопроизводства? Если да, какие вопросы были заданы, и какие ответы получены, признал ли подсудимый свой воровской статус, как объяснял происхождение татуировок, мотивы их приобретения, значение и т.д.

Сторона защиты сосредоточилась на опровержении представленных доказательств.

Оперативные работники, специализирующиеся на разработке криминальных лидеров, дали показания, что обнаруженные на теле подсудимого татуировки могу себе позволить только воры, находящиеся на верхней ступеньки криминальной иерархии. Самозванца, попавшего в места заключения, по их данным, могут заставить татуировки «срезать их вместе с кожей» или даже убить.

Сторона же защиты ссылалась на привлеченных ею несудебных экспертов (интересно, кто это? из чего проистекает их экспертное знание?), которые утверждали, что звезды и кресты на теле может позволить себе любой заключенный, отрицающий нормы права и придерживающийся воровских понятий. Адвокаты, как сказано в приговоре, даже приводили на заседания свидетелей, вообще не имевших отношения к криминалу и сделавших аналогичные татуировки в обычном тату-салоне.

Важно также указать, что в предмет доказывания обвинения по ст. 210.

1 УК РФ применительно к данному делу входит не только установление того, что обвиняемый приобрел титул «Вора» («вора в законе»), но и то, что все обладатели такого титула в силу данного обстоятельства попадают на высшую ступеньку криминальной иерархии определенного организованного преступного формирования. Иначе дедукция не применима, и на основании установленного судом факта – подсудимый имеет статус «Вора» ‑ нельзя делать вывод, что он занял высшее положение в преступной иерархии.

Как решён этот вопрос в рассматриваемом деле – в публикации газеты «Коммерсантъ» не раскрывается, данный вопрос там вообще не поднимается.

Другой существенный пробел – в газетной публикации отсутствуют сведения о том, приводила ли сторона защиты аргументы материально-правового свойства. Вероятно, не приводила, иначе столь острая дискуссия не осталась бы незаметной.

Нет в указанной выше публикации и четкого ответа на такой юридически значимый вопрос как время совершения вменённого осужденному преступления. Установил ли это обстоятельство суд?

Напомню, если исходить из того, что предусмотренное ст. 210.1 УК РФ преступление является простым (виновный совершает определенные действия, направленные на занятие высшего положения в преступной иерархии, т.е.

 объективная сторона преступления выполняется в течение относительно небольшого промежутка времени и с момента, когда виновный получает искомый статус – занимает высшее положение в преступной иерархии – преступление оканчивается), подсудимый должен быть оправдан в этой части обвинения, поскольку закон, устанавливающий ответственность, обратной силы не имеет.

Ведь свой статус, по содержащимся в газетной публикации сведениям и другим неофициальным источникам, он получил несколько лет назад, т.е. до включения ст. 210.1 в УК РФ.

Кстати, вопросы разных толкований содержания новой уголовно-правой нормы, сопоставление их оснований и последствий в определённых рамках раскрывались на страницах журнала «Закон» ещё в прошлом году. См.: Скобликов П.А. Занятие высшего положения в преступной иерархии: продолжение разговора (к вопросу о толковании ст. 210.1 УК РФ) // Закон. 2019. № 11. С. 145-152.

Ну а если обвинение исходило из того, что предусмотренное ст. 210.1 УК РФ преступление является длящимся (т.е.

после занятия виновным высшего положения в преступной иерархии оно не прекращается, а длится дальше в форме бездействия, а именно, обладания полученным статусом, нахождения на высшей ступеньке преступной иерархии), и убедило в этом суд – это обстоятельство переводит в практическую плоскость вопрос о повторном и скором привлечении к уголовной ответственности Озманова Ш.Т. по ст. 210.1 УК РФ. А потом – ещё раз. И ещё, ещё…

Почему? А потому что Озманов, по всей видимости, не отказался от статуса “Вора”, не лишён его.

Более того, нахождение в местах заключения создает более благоприятные предпосылки для реализации данного статуса (исполнение функций по поддержанию порядка, разрешению конфликтов, обеспечение тайных контактов с волей, «грева» места заключения и т.д.).

Подробнее об этом см., напр.: Скобликов П.А. Вор в законе // Энциклопедия МВД России ‑ М.: Из-во “Объединенная редакция МВД России”, Изд-во “ОЛМА-ПРЕСС”, 2002. С. 91-92.

В некоторых литературных источниках (я имею в виду юридическую литературу) однозначно утверждается, что длящееся преступление заканчивается с момента задержания виновного правоохранительными органами.

На самом деле, лишь отдельные длящиеся преступления неизбежно оканчиваются в случае задержания виновного правоохранителями (например, когда задерживается лицо, совершившее побег из мест лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи). Тем самым преступление пресекается.

Для осуществления состава некоторых других длящихся преступлений задержание виновного препятствием не является. Так, если виновный в злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности (ст.

177 УК РФ), скрывающий своё имущество, на которое может быть обращено взыскание, задержан сотрудниками правоохранительных органов, это не мешает ему продолжать сокрытие своего имущества и неисполнение обязанности, вытекающей из положений закона и судебного акта.

Более того, продолжая реализовывать свой преступный замысел, он сможет спрятать то имущество, которое ещё не спрятал, и (или) распорядится спрятанным не в пользу кредитора. Ведь согласно ст.

108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении обвиняемого (подозреваемого) в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. А наиболее строгое наказание, предусмотренное ст. 177 УК РФ – лишь два года лишения свободы. Отсюда следует, что задержанный, по общему правилу, вскоре будет освобождён. (Для тех, кто интересуется затронутой темой, рекомендую следующую работу: Скобликов П.А. Момент окончания злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности // Уголовное право. 2009. № 6. С. 69-73).

То же самое относится к преступлению, описанному в ст. 210.1 УК РФ, если толковать его как длящееся. Коли так, то ни задержание, ни взятие под стражу, ни осуждение Озманова Ш.Т. само по себе его преступление не пресекает.

Напротив, в уголовном деле есть доказательства противного (тот же воровской прогон, запущенный в СИЗО, указывает, что другие члены воровского сообщества после задержания, после взятия Озманова под стражу признают статус последнего и требуют от других заключённых относиться к нему соответственно).

Когда должно быть возбуждено новое уголовного дело по ст. 210.1 УК РФ против осужденного? Думаю, это было возможно вскоре после направления в суд первого дела.

Самое раннее ‑ на следующий день, если правоохранительные органы располагают информацией, что осуждённый сохранил свой статус.

Ну а красной линией (за которой контролирующим органам следует серьёзно задуматься о причинах бездействия правоохранителей) явится факт вступления приговора в законную силу.

Источник: https://zakon.ru/blog/2020/10/12/beskonechno_vinovatye_1-j_prigovor_po_obvineniyu_v_zanyatii_vysshego_polozheniya_v_prestupnoj_ierarh

Громкие дела по статье 210 Уголовного кодекса РФ

Судебная практика по ст 210 ук рф

ТАСС-ДОСЬЕ. 26 марта 2019 года бывший министр Открытого правительства РФ Михаил Абызов был задержан по уголовному делу о хищении 4 млрд рублей. Следственный комитет РФ предъявил ему обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 210 и ч.

4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ (“Создание преступного сообщества с использованием служебного положения” и “Мошенничество в особо крупном размере”). Редакция ТАСС-ДОСЬЕ подготовила материал о статье 210 Уголовного кодекса РФ и громких случаях ее правоприменения.

Статья 210

Статья 210 “Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)” была включена в Уголовный кодекс РФ с момента его принятия в 1996 году. Особенность данной статьи состоит в том, что уголовная ответственность установлена за сам факт организации преступного сообщества либо участия в нем независимо от того, были ли совершены какие-либо преступления.

Участие и организация (руководство) преступным сообществом относятся к категориям тяжких и особо тяжких преступлений и могут караться вплоть до пожизненного заключения.

Согласно действующей редакции статьи 210 УК РФ, организаторам и руководителям преступного сообщества грозит лишение свободы на срок от 12 до 20 лет, участникам такой преступной группы – от пяти до десяти лет.

При этом лица, совершившие преступление с использованием своего служебного положения, могут быть приговорены к лишению свободы на срок от 15 до 20 лет, а те, кто занимает “высшее положение в преступной иерархии” (ч. 4 ст. 210), – вплоть до пожизненного заключения.

Статья 210 предполагает также наказание в виде штрафа до 1 млн рублей для лидеров преступной группы и до 500 тыс. рублей для ее участников.

Согласно данным судебного департамента при Верховном суде РФ, в 2017 году по 210-й статье Уголовного кодекса были осуждены 156 человек, в первом полугодии 2018 году – 59 (более поздние данные не опубликованы).

Ужесточение наказания

В 2019 году президент РФ Владимир Путин внес в Госдуму проект поправок в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, которыми ужесточается ответственность за создание и руководство организованным преступным сообществом. 14 марта поправки приняты Госдумой РФ, 27 марта одобрены Советом Федерации. Закон вступит в силу после подписания президентом.

Уголовный кодекс дополняется новой статьей 210.1 (“Занятие высшего положения в преступной иерархии”), которая устанавливает за это преступление наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до 15 лет с возможным штрафом в размере до 5 млн рублей.

При назначении наказаний по совокупности максимальный срок лишения свободы не может быть больше 30 лет, а по совокупности приговоров – более 35 лет.

Кроме того, законом предусматривается, что лицам, занимающим высшее положение в преступной иерархии, не может быть назначено наказание ниже низшего предела либо условное.

В отдельный состав преступления выделена норма, касающаяся собраний лидеров и членов ОПГ (так называемых сходок) в целях совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьей 210 УК РФ.

Наказание за это установлено в виде лишения свободы на срок от 12 до 20 лет с возможным штрафом в размере до 1 млн рублей. Помимо этого, увеличиваются штрафы за организацию и руководство ОПГ, а также за использование служебного положения – до 5 млн рублей.

Участие в преступном сообществе будет караться лишением свободы на срок от семи до 10 лет со штрафом до 3 млн рублей.

Громкие уголовные дела по статье 210

16 февраля 2010 года в Новосибирске по обвинению в участии в так называемой труновской преступной группировке (по фамилии одного из фигурантов дела, предпринимателя Александра Трунова) были задержаны советник губернатора по спорту Александр Солодкин и его сын – Александр, вице-мэр Новосибирска. В ноябре того же года был арестован бывший замначальника областного УФСКН Андрей Андреев.

В ноябре 2015 года суд приговорил отца и сына Солодкиных к шести и 8,5 годам лишения свободы соответственно, Андреева – к 11 годам заключения. Впоследствии Верховный суд смягчил приговор младшему Солодкину, сократив срок до восьми лет колонии, и Андрею Андрееву – до семи лет. Александр Солодкин-старший в июне 2016 года вышел на свободу, его сын Александр отбывает срок в колонии общего режима.

В 2014 году дело об организации преступного сообщества было возбуждено в отношении начальника ГУЭБиПК МВД РФ Дениса Сугробова и ряда сотрудников управления.

По данным следствия, в 2011 году Сугробов совместно с подчиненными создал преступное сообщество, которое занималось фальсификацией доказательств, являвшихся основанием для уголовного преследования.

В общей сложности арестованным экс-сотрудникам ГУЭБиПК инкриминировали 21 эпизод преступной деятельности, потерпевшими от их действий были признаны 30 человек.

27 апреля 2017 года Сугробов был признан виновным в организации преступного сообщества с использованием служебного положения и превышении должностных полномочий. Суд приговорил его к 22 годам заключения в колонии строгого режима. 19 декабря 2017 ггода Верховный суд РФ смягчил приговор Денису Сугробову до 12 лет в колонии строго режима.

В июне 2014 год в Москве на так называемой сходке криминальных структур был арестован “криминальный авторитет” из Алтайского края Мамука Чкадуа по прозвищу Мамука Гальский. Он стал первым из лидеров ОПГ, которому было предъявлено обвинение по ч. 4 ст.

210 УК РФ, то есть по факту организации преступного сообщества лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии. В апреле 2017 года суд приговорил его к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Задержанные вместе с Мамукой Гальским 20 участников организованного преступного сообщества получили различные сроки заключения.

В декабре 2014 года Главное следственное управление СК РФ по городу Москва начало расследование уголовного дела в отношении Хасана Закаева, одного из организаторов захвата заложников в театральном центре на Дубровке в 2002 году.

Закаеву предъявили обвинения в участии в преступном сообществе, а также в подготовке теракта, пособничестве в захвате заложников, покушении на убийство, незаконном хранении оружия и др. 21 марта 2017 года он был приговорен к 19 годам колонии строго режима.

29 августа 2017 года Верховный суд РФ смягчил приговор до 18 лет и 9 месяцев за счет переквалификации ряда обвинений.

18 сентября 2015 года дело по обвинению в организации преступного сообщества и мошенничестве было возбуждено в отношении главы Республики Коми Вячеслава Гайзера, его заместителя Алексея Чернова и ряда других лиц. Позднее аналогичное обвинение предъявили и экс-главе Коми Владимиру Торлопову.

По данным следствия, Гайзер и другие фигуранты дела в 2006 году в составе преступной группы незаконно завладели рядом предприятий Коми. Размер причиненного ущерба оценен в 4,5 млрд рублей. В настоящее время судебное расследование продолжается.

26 марта 2019 года обвинение запросило для Гайзера 21 год лишения свободы и штраф в размере 500 млн рублей.

23 января 2018 года стало известно о задержании начальника ГИБДД по Кировской области Александра Плотникова, на следующий день он был арестован. Его подозревают в мошенничестве, создании преступного сообщества и участии в нем, а также в превышении должностных полномочий.

По версии следствия, с января 2014 года по октябрь 2017 года участники преступной группы приобрели 279 машинокомплектов “КамАЗов” устаревшего, второго, экологического класса, эксплуатация которых в РФ запрещена. Подозреваемые сфальсифицировали паспорта транспортных средств и зарегистрировали их в региональном ГИБДД.

Все автомобили были проданы, в результате покупателям причинен ущерб в 837 млн рублей.

1 марта 2018 года Куйбышевский суд Санкт-Петербурга начал судебный процесс в отношении Владимира Барсукова, организатора так называемой тамбовской преступной группировки, ранее приговоренного к 23 годам лишения свободы (в совокупности) по обвинениям в рейдерских захватах, вымогательстве и покушении на убийство. 20 марта 2019 года Барсуков и его сообщник Вячеслав Дроков были признаны виновными в создании и руководстве преступным сообществом, участники которого совершили ряд тяжких преступлений. Барсуков приговорен к 24 годам лишения свободы, Дроков – к 21 году колонии.

31 марта 2018 года по обвинению в создании преступного сообщества, а также мошенничестве и растрате в крупных размерах был арестован совладелец группы “Сумма” Зиявудин Магомедов.

По данным следствия, вместе с братом Магомедом, а также бывшим руководителем компании “Интэкс” Артуром Максидовым предприниматель похитил 2,5 млрд рублей бюджетных средств, выделенных в том числе на строительство объектов инфраструктуры и энергоснабжения.

В ноябре 2018 года против Магомедова было выдвинуто новое обвинение в хищении 300 млн рублей при строительстве автодороги Чуйский тракт. В настоящее время следствие по делу продолжается.

16 ноября 2018 года Генпрокуратура России возбудила уголовное дело по статье 210 УК РФ в отношении главы британского фонда Hermitage Capital Management Уильяма Браудера.

По данным Генпрокуратуры, предприниматель создал преступное сообщество “с целью получения незаконной финансовой выгоды”.

Следствием установлена целая сеть компаний и кредитных учреждений на Кипре, в Латвии и Швейцарии, через которые в интересах Браудера перечислялись и обналичивались крупные суммы, исчислявшиеся десятками и сотнями миллионов долларов. Расследование продолжается.

30 января 2019 года по обвинению в организации преступного сообщества были задержаны сенатор от Карачаево-Черкесии Рауф Арашуков и его отец, советник гендиректора компании “Газпром межрегионгаз”, депутат Народного собрания Карачаево-Черкесской Республики Рауль Арашуков.

Сенатор обвиняется в участии в преступном сообществе, которое создал его отец, а также в организации убийств и давлении на свидетелей. По версии следствия, целью преступного сообщества было хищение природного газа на территории Северо-Кавказского федерального округа на сумму более 30 млрд руб.

Вместе с Арашуковыми по делу проходят еще несколько человек – представители структур топливно- энергетического комплекса СКФО. Следствие продолжается.

Источник: https://tass.ru/info/6264781

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.