Судебная практика фальсификация доказательств

Какова отвественность за дачу/фальсификацию ложных показаний/доказательств

Судебная практика фальсификация доказательств

В уголовном, административном и гражданском производстве все чаще применяется фальсификация доказательств — противозаконный метод, позволяющий адвокатам или другим участникам процесса выиграть дело.

Такие действия противоречат законодательству, искажают суть и принципы судебного процесса.

Ниже рассмотрим правовые моменты, связанные с фальсификацией — что это такое, как ее распознать, и какая ответственность предусмотрена законами РФ за преступление.

Что это такое

Фальсификация — термин, характеризующий осознанное изменение фактов, используемых в судебном процессе в качестве основного или дополнительного доказательства. Искаженные и неправдивые данные передаются суду для рассмотрения, что часто сбивает его с правильного пути и подталкивает к вынесению несправедливого решения.

Фальсификация имеет место при следующих действиях:

  • Судебный орган получил в качестве доказательной базы поддельные документы или предметы, не имеющие связи с изучаемым вопросом.
  • Суду переданы предметы или документы, которые перенесли значительные правки, из-за чего суть доказательств значительно искажена.
  • Представители Фемиды получили в распоряжение данные о событиях по делу, не соответствующие истине. При этом лицо, передающее эту информацию, осознает их ложность.

Подделка доказательной базы — распространенное явление, которое отражено в уголовном и процессуальном праве РФ. Так, с учетом АПК РФ (статьи 161) при подаче заявления о фальсификации доказательств судебный орган:

  • проводит разъяснения о последствиях такого обращения
  • убирает неправдивую доказательную базу из дела и не учитывает ее
  • изучает правдивость информации, изложенной в заявлении

Для подтверждения факта фальсификации доказательств требуется экспертная оценка или проведение иных мер.

По ГПК РФ вопрос подделки доказательной базы рассматривается менее подробно. Здесь этот термин заменяется «подлогом». Так, в статье 186 документа указано, что при получении заявления о фальсификации доказательств суд вправе запросить экспертизу или предложить участникам процесса предъявитm дополнительную доказательную базу.

Иными словами, АПК обязует, а ГПК предусматривает право на проведение такой проверки. Но и это не все. Если в административном праве ложные доказательства исключаются из дела сразу до выяснения обстоятельств, в гражданском кодексе такое требование не оговаривается.

Как выявить подделку, признаки подлога

Чтобы распознать фальсификацию доказательств, не нужно иметь каких-то особых познаний в сфере юриспруденции. Участнику дела достаточно вникнуть в доказательную базу по делу и поговорить с участниками процесса, чтобы выявить подлог.

Иногда для определения подделки можно пойти на хитрость. Некоторые адвокаты при изучении материалов дела ставят на особо важных листах отметки, о которых знают только они.

Если из дела пропадает какой-то лист, это дает повод для подачи заявления о фальсификации.

И если в уголовном праве распознать фальсификацию доказательств проще, в арбитраже или гражданских вопросах сделать это труднее. Лучший метод — втереться в доверие к клиенту и дать разъяснения по делу. Кроме того, существует ряд признаков, по которым можно распознать подлог:

  • В доказательствах имеются явные противоречия.
  • У доказательной базы отсутствуют другие подтверждения. К примеру, информация о тех или иных финансовых действия не подтверждена данными бухотчетности.
  • «Странное» поведение оппонента при передаче доказательств. Информация выдается суду не сразу, а через какое-то время после начала процесса. Сфальсифицированные доказательства часто появляются ниоткуда в ответ на какие-то требования оппонента.
  • Имеются сомнения в возможностях субъекта вести определенные гражданско-правовые взаимоотношения. К примеру, обычный человек дает кредит компании размером в несколько миллионов долларов.

Вне зависимости от типа фальсификации важно провести проверки. К примеру, подлог подписи трудно определить без привлечения эксперта. Но здесь главное не особенности экспертизы, а сам факт подделки доказательств. Появление подозрений, как правило, позволяет быстро вывести злоумышленников на «чистую воду», исключив «лишние» доказательства из дела.

Как правильно требовать экспертизы

Если появляются подозрения на фальсификацию доказательств, важно сразу заявить об этом в суд первой инстанции. Если не предпринимать никаких действий, суд примет подложную доказательную базу. Подача заявления с просьбой проведения экспертизы принимается судом в том случае, если заявитель подтвердил свои слова доказательствами. В ином случае его обращение могут отклонить.

Причина в том, что факт подачи заявление не имеет силы для суда и часто используется для затягивания дела.

Кроме того, заявитель должен помнить об уголовной ответственности за попытку обмана суда неправдивым донесением. Вот почему подача ходатайства должна подтверждаться не домыслами, а конкретными фактами.

В некоторых случаях проведение экспертизы не нужно. Иногда суд использует внутренние инструменты и ресурсы для проверки.

Тонкости подачи заявления

В ГПК РФ прописан четкий порядок составления и подачи бумаг для рассмотрения судебным органом. Это касается и заявления с указанием факта фальсификации доказательств. Так, по требованиям законодательства такое ходатайство подается письменно (АПК РФ, статья 161). Интересно, что в ГПК РФ специальных требований, касающихся формы документа, не предусмотрено.

У заявления, оформленного в письменном виде, имеется большой минус. Такой документ требует затрат времени на рассмотрение, поэтому вовремя определить фальсификацию доказательств и исключить их из дела не всегда получается. Более того, для подачи ходатайства о наличии подлога у составителя должна быть полная доказательная база.

Вот почему в разъяснении ВАС РФ рассмотрена возможность подачи заявления о подлоге в устной форме с последующим отражением заявления в протоколе. При этом заявитель уведомляется о необходимости подкрепления своих слов ходатайством. Главное преимущество в том, что информация сразу фиксируется судом и позволяет исключить из дела сфальсифицированные доказательства.

Оформление ходатайства

В законах РФ нет четких требований к заполнению заявления о фальсификации доказательной базы. Такая особенность имеет ряд недостатков. В частности, каждый суд может установить собственные правила к наполнению документа, а при ошибочном заполнении бумага отклоняется.

Чаще всего в заявлении указываются следующие данные:

  • наименование суда
  • данные по сторонам процесса
  • ФИО лица, которое заявляет о фальсификации доказательств
  • описание подлога
  • список доказательств, свидетельствующих о подделке

Вместе с заявлением передается документация, которая подтверждает подделку.

Право подачи ходатайства предусмотрено любым участником процесса. Это право закреплено в АПК РФ (статье 161). Что касается ГПК, в нем такая возможность предоставляется тем лицам, которые имеют подобные права.

В обоих случаях формулировка размыта, что не позволяет определить точный список лиц, имеющих право обратиться к суду с информацией о фальсификации доказательств.

В частности, не понятна возможность подачи такого заявления частным лицом, выступающим в роли независимого субъекта.

Действия суда

По АПК РФ после получения заявления суд обязан проверить правдивость заявления по делу. Если это необходимо, он требует дополнительные доказательства и назначает проверку. При определении способа проведения экспертизы судебный орган исходит с позиции наибольшей эффективности. Как правило, суды назначают следующие способы проверки:

  • экспертиза
  • запрос оригиналов подозрительной документации
  • показания свидетелей и т. д.

Как правило, лучшим способом выявления фальсификации является экспертиза доказательств. Судебный орган вправе запросить проверку подписей и печатей на факт подлинности без привлечения специалистов. К примеру, если по словам ответчика в договоре подделана подпись подписанта, суд вправе вызвать этого субъекта и определить принадлежность подписи.

Особенности заявления о подделке

Многие адвокаты идут на хитрость. При наличии подозрений на фальсификацию доказательств они требуют предъявить оригинал. Если вторая сторона не передает необходимый документ, копия теряет свою первоначальную силу. В случае, когда оригинал все-таки передается, его нужно приобщить к делу, чтобы впоследствии можно было привлечь к ответственности за подлог.

Если речь идет об уголовном деле, заявление о фальсификации будет актуальным после озвучивания всех доказательств. В этом случае можно подавать заявление и требовать проведения проверки подозрительных документов. Иногда лучше заявить о подлоге еще на предварительном следствии, чтобы избежать отказа суда.

Недостаток действующего УПК РФ в том, что в нем указано обязательство следователя информировать участников процесса о назначении экспертизы, но не указаны граничные сроки. В результате субъекты заседания информируются уже после получения результатов, что является недопустимым.

Принятие ходатайства судом и назначение экспертизы — лишь 50% успеха. Сложность в том, чтобы поручить дело настоящим экспертам.

Суд вправе сам выбирать способы проверки заявления, поэтому задача заявителя убедить его в том, что лучше отдать дело той или иной компании.

Для этого нужно «давить» на более низкую стоимость и высокую скорость проведения. Такие эксперты всегда назначаются в первую очередь.

Ответственность

За фальсификацию доказательства субъект, принимающий участие в деле или его представителем, может получить реальное наказание. Так, если речь идет об делах по ГК РФ или КоАП, виновную сторону ожидают:

  • штрафные санкции — 100-300 т. р.
  • обязательный труд — до 480 ч.
  • исправительные работы — до 24 мес
  • арест на срок до 4-х мес.

Если подделка доказательной базы произошла в уголовном деле, злоумышленник получает следующее наказание:

  • ограничение свободы — до 3-х лет
  • принудительный труд — до 3-х лет
  • тюрьма — до 5-ти лет

В последних двух случаях может накладываться дополнительное ограничение на занятие определенных должностей сроком до 36 месяцев.

Если подделка доказательной базы имеет место в уголовном деле при расследовании тяжкого или особо тяжкого деяния или в случае, если подлог имел тяжкие последствия, злоумышленника ожидает тюрьма до 7 лет. Кроме того, он не сможет занимать определенные должности в срок до 36 мес.

В случае фальсификации данных по оперативно-розыскной работе уполномоченным лицом для привлечения к ответственности субъекта, не имеющего к делу отношения, и в иных случаях, также предусмотрено наказание. Меры воздействия:

  • штраф до 300 000 р.
  • запрет на занятие определенных должностей сроком до 5 лет
  • тюрьма до 4-х лет

Итоги

Судебная практика показывает, что суды, как правило, не игнорируют обращения о фальсификации доказательств и принимают заявления. Но для этого нужно подтвердить свои слова документами.

По результатам первичной проверки судебный орган принимает решение о необходимости экспертизы. Для этого привлекаются сторонние эксперты или проверка осуществляется силами суда. При выявлении нарушения злоумышленник привлекается к ответственности по УК РФ.

Степень наказания зависит от дела, где фальсифицируются доказательства, и иных обстоятельств.

Помощь юристов при фальсификации доказательств доступна на сайте бесплатно:

Статья на нашем сайте: Фальсификация доказательств: подача заявления и ответственность

————————————————————————————————Подписывайтесь на наш канал “Федзакон”, ставьте лайки и пишите, что вы думаете по этому поводу.

Если Вам нужна юридическая помощь, консультация специалистов, заходи к нам на сайт, мы обязательно поможем.

Делитесь информацией с друзьями в социальных сетях. А также подписывайтесь на наши соц. сети (ссылки впрофиле)

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5c728c23b40ff300b344d986/kakova-otvestvennost-za-dachufalsifikaciiu-lojnyh-pokazaniidokazatelstv-5d88a8182fda8600b1e1cdb9

Фальсификация доказательств и результатов ОРД как специальный вид превышения должностных полномочий

Судебная практика фальсификация доказательств

Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. К недопустимым доказательствам относятся:

ИЗ ПРАКТИКИ. Как следует из кассационного определения СК по уголовным делам ВС РФ от 11.02.2008 по делу № 82-008-4, уголовное дело в отношении И. было возбуждено 15.09.2006 по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 286, 292 и 303 УК РФ. Постановлениями о частичном прекращении уголовного дела уголовное преследование И. по ст. 292 и ст. 286 УК РФ прекращено.

Вопреки доводам кассационных жалоб, в соответствии с действующим уголовным законодательством состав «фальсификация доказательств», предусмотренный ст. 302 УК РФ, является специальной нормой по отношению к общим нормам, предусмотренным ст. 292 и ст. 286 УК РФ.

Поэтому при конкуренции указанных норм в силу ч. 3 ст. 17 УК РФ совокупность преступлений (в данном случае — идеальная совокупность) отсутствует и применению подлежит специальная норма, что призвано исключить незаконное двойное вменение.

В связи с изложенным материалы уголовного дела в части совершения И. преступлений, предусмотренных ст. 292 и ст. 286 УК РФ, обоснованно прекращены, что, однако, не может свидетельствовать об отсутствии в содеянном им объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ.

Оценив действия осужденного по ч. 2 ст. 303 УК РФ, суд в приговоре указал, как это предусмотрено ст.

307 УПК РФ, в чем конкретно выразилась фальсификация доказательств, раскрыв на основе исследованных доказательств объективную и субъективную стороны содеянного им.

 В этой связи не может быть признан состоятельным довод И. о том, что на предварительном следствии были фактически прекращены все его противоправные действия.

В судебном заседании достоверно установлено, что «И., являясь следователем при ОВД , умышленно сфальсифицировал протоколы следственных действий, которые им фактически не производились, приобщил эти протоколы к материалам соответствующих уголовных дел, для последующего приостановления дел с целью придания видимости производства расследования и улучшения показателей своей работы».

ИЗ ПРАКТИКИ. Как следует из апелляционного приговора судебной коллегии по уголовным делам Новгородского областного суда от 03.07.2015 по делу № 1–47/15-22-888/2015, действия Ш. и Т. суд квалифицировал по совокупности преступлений:

— по части 4 ст. 303 УК РФ — как фальсификация результатов оперативно-розыскной деятельности в целях уголовного преследования В., заведомо непричастного к совершению тяжкого преступления,

— а также и по п. «в» ч. 3 ст.

286 УК РФ — как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина и охраняемых законом интересов общества и государства, совершенных с причинением тяжких последствий, а Т. — в том числе с применением специальных средств по п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Оценив содеянное осужденными, суд фактически в приговоре признал, что их злоупотребления служебными полномочиями заключались в фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности в целях уголовного преследования В., заведомо непричастного к совершению тяжкого преступления.

Между тем в соответствии с ч. 3 ст. 17 УК РФ, если преступление предусмотрено общей и специальной нормами УК РФ, то совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме.

Признав Ш. и Т. виновными по двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 286 УК РФ и ч. 4 ст. 303 УК РФ, суд неправильно применил уголовный закон. В нарушение требований ст.

17 УК РФ квалифицировал по совокупности преступлений одни и те же деяния должностного лица, предусмотренные общей (ст. 286 УК РФ) и специальной нормами (ст.

303 УК РФ), без учета того, что последняя норма представляет частный случай злоупотребления служебными полномочиями специального должностного лица.

При установленных судом обстоятельствах, когда преступное посягательство осужденных было направлено на один объект — интересы правосудия, — судебная коллегия признала необходимым содеянное Ш. и Т.

в части фальсификации результатов оперативно-розыскной деятельности в целях уголовного преследования В., заведомо непричастного к совершению преступления, квалифицировать по ч. 4 ст.

303 УК РФ о специально-должностном преступлении против правосудия, а общую норму (ч. 3 ст. 286 УК РФ) исключить из приговора как излишне вмененную.

К таким же выводам пришел Благовещенский гарнизонный военный суд в приговоре от 26.05.2014 по делу № 1–1/2014 (1–25/2013): «анализ состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 303 УК РФ, позволяет прийти к выводу, что данная норма является частным случаем превышения должностных полномочий…».

Источник: https://pravo163.ru/falsifikaciya-dokazatelstv-i-rezultatov-ord-kak-specialnyj-vid-prevysheniya-dolzhnostnyx-polnomochij/

«Борьба с фальсификацией доказательств – 1»

Судебная практика фальсификация доказательств
Давно хотел начать серию публикаций о борьбе с фальсификацией и подложностью доказательств. Проблема злободневная и чем дальше, тем она острее. Из бесед с коллегами и судьями, собственного опыта чувствуется, что стороны все меньше боятся «стряпать» и «фальсифицировать» доказательства, как по гражданским делам в судах общей юрисдикции, так и при разбирательстве в арбитраже.

    А между тем, в Главе 31 «Преступления против правосудия» имеется статья 303 УК РФ с первой частью: «Фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем».

  Данные действия, на мой взгляд,  при предоставлении подложных доказательств в суд, имеет какую-то цель в виде материальной выгоды, а не просто выигрыша дела, и поэтому действия по фальсификации находятся непосредственно где-то «рядом» со ст.159 УК РФ «Мошенничество».

  Думаю, что  многие из участников сайта  имеют свой опыт борьбы с этим явлением, поэтому полагаю, что такие публикации могут продолжаться с литерами «Борьба с фальсификацией доказательств -2», «-3» и т.д.  Но это конечно только предложение. В связи с чем, предлагаю поделиться опытом противодействия.

У меня лично пока в производстве уголовных дел по этой тематике не было, но могло быть, о чем первая публикация на тему…… Если коллеги поддержат, и всем будет интересно, есть еще примеры.

Дело интересно тем, что по нему нет ни одного вступившего в силу судебного акта, хотя дел, рассматриваемых в арбитражном суде, было два и одно даже сходило в апелляционную инстанцию.

Итак, в одном сельскохозяйственном районе соседствовали землями крупное (и финансируемое из бюджета) сельхозпредприятие и кооператив, объединивший в 1993 году десяток владельцев земельных паев и  честно, свои трудом их обрабатываемых.

Как обычно между соседями было не все гладко и просто, за такой длительный период соседства.

Но особо острый период противостояния начался, когда посеянная весной кооперативом земля была перераспределена в июне! в пользу вышеуказанного сельхозпредприятия, назовем которое далее «СибГаз-Молоко».

  Долгое время разбирались с участием госорганов, стояли трактора друг против друга как танки на Курской дуге, но урожай с посевных площадей собрал, все же посеявший на них кооператив (далее мой клиент).

Уборочная закончилась, появилось время для судебных баталий и «СибГаз-Молоко» предъявило в арбитражный суд иск к кооперативу о взыскании убытков, возникших в связи с тем, что ему не удалось в связи с «захватом» кооперативом земель, вырастить на них урожай и для прокорма стада оно было вынуждено закупить 1000 тонн фуражного зерна у ООО «СибГаз-Алтай» и 1300 тонн у ООО «Зерно».

В суд в качестве доказательств убытков были представлены договоры купли-продажи зерна, акты его приемки-передачи, платежные поручения об оплате зерна, накладные и административный материал на ответчика о самовольном захвате земли.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил, при этом, не приняв к производству встречный иск о признании недействительными сделок истца с третьими лицами по приобретению зерна.  Во всем вышеуказанном мне поучаствовать не пришлось. Я был привлечен к защите интересов кооператива после подачи коллегами самостоятельного иска о признании одной из сделок недействительной.

При этом решение суда первой инстанции о взыскании с кооператива убытков в сумме 7.200.000 рублей в пользу «СибГаз-Молоко» было уже обжаловано в апелляционную инстанцию. Проанализировав с доверителем документы, мы пришли сначала к предположению, а потом и к выводу о том, что имеются все признаки того, что представленные «СибГаз-Молоко» документы лишь документально свидетельствуют о совершении хозяйственной операции по покупке зерна, а на самом деле движения товарно-материальных ценностей между сторонами договора не было, да и не могло быть физически, о чем свидетельствовали, пока что только обоснованные  предположения, которые, однако, не были лишены определенной логики.

Так было непонятно как, согласно акта приемки-передачи и иных сопроводительных документов на товар, было перевезено, принято и передано на сохранность такое немалое количество специфичного груза как 2300 тонн зерна. 

По документам зерно было принято на элеватор, принадлежащий покупателю и находящийся вдалеке от речных и железнодорожных путей, а это ни много ни мало  более 200 длинномерных грузовиков. Это  груз, который еще надо принять на хлебоприемном предприятии в соответствии с законодательством о хранении зерна и требованиями государственных стандартов, в том числе предполагающих анализ каждой партии зерна. Такое за один-два дня, как это следовало из документов, сделать было практически невозможно.  С учетом того, что договоры между СибГаз-Молоко и СибГаз-Алтай (продавец зерна) были подписаны на основании доверенностей заместителями директоров, были получены Выписки из ЕГРЮЛ из которых следовало, что директором в обоих фирмах числится один и тот же человек.
Для начала, этого было достаточно для первоначальных выводов о том, что в реальности сделки не было. Конечно, при этом наша аргументация была построена на аналогиях, применяемых налоговыми органами при оценке сделок совершаемых налогоплательщиками с фирмами-однодневками.

Были измены правовые основания заявленного, ранее до моего прихода в дело, иска о недействительности сделки, которыми теперь стали – ст. 169 ГК РФ – «Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна».

Экзотическое основание, но как нельзя лучше подходило для этого дела, поскольку совершение сделки (документальное ее оформление) с целью  противозаконного получения выгоды (взыскания убытков которых в реальности не было) на мой взгляд, является заведомо противным основам нравственности.

  Как бы все вышеуказанное красиво не было, а факт осуществления платежей по сделке, которыми подтверждались убытки, никуда не денешь)).  Был или не был товарооборот, а платежное поручение об оплате зерна между сторонами сделки было подлинное.  Однако мы понимали, что с имеющейся степенью аффилированности между сторонами оспариваемой сделки, они вполне могли провести платежи между собой транзитом, то есть с последующим возвратом денег от покупателя продавцу.

Поэтому первым ходатайством при подготовке дела о недействительности сделки купли-продажи зерна были ходатайства об истребовании судом доказательств из банка – выписок о движении денежных средств по счету продавца зерна ООО «СибГаз-Алтай» в период после поступления денежных средств от «СибГаз-Молоко». Кроме того, были истребованы еще семь видов доказательств, которые самостоятельно было получить невозможно, ввиду наличия банковской, либо налоговой тайны. Запрошена информация о работе элеватора в день приемки грузов.

Первый раз суд отказал в удовлетворении ходатайств о помощи в истребовании доказательств, мотивируя тем, что сторона, их заявившая не использовала самостоятельно возможности для их сбора. Интересный довод, с точки зрения очевидности того, что данные по движению денежных средств по счету и налоговые декларации самостоятельно получить невозможно – охраняемая законом тайна.   Для истребования всех доказательств были оформлены адвокатские запросы, получены ответы о невозможности предоставить информацию, после чего снова были заявлены в суд ходатайства об истребовании доказательств с приложением подтверждения невозможности получения их самостоятельно. Судом рассмотрено ходатайство и вынесен отказ в его удовлетворении в связи с тем, что данные доказательства, по мнению суда, не являются относимыми к делу??? Одновременно начал заход с других сторон. Было подано два заявления в правоохранительные органы. Первое о совершении преступления, предусмотренного ст.303 УК РФ в СКП и второе о налоговом преступлении в связи с тем, что стороны сделки по купле-продаже зерна не отразили данную сделку в налоговых декларациях за соответствующие периоды.  Полной уверенности во втором не было, однако  ход судебного разбирательства, почему то, навевал мысль о том, что мы движемся в правильном направлении. Противники занервничали и, давая объяснения на три фронта начали делать ошибки, и первой было представление в  СКП (по запросу) выписки из расчетного счета ООО «СибГаз-Алтай» в день поступления денег за зерно. Однако мало уметь «штамповать» документы, надо еще и знать чем отличается «дебет» от «кредита». Представили выписку да не ту на которой отражен приход денег на счет, а ту, на которой отражен расход этой же суммы в обратном направлении, на тот же расчетный счет и БИК с которого они пришли. Похоже, что сами поняли это когда я в суде начал объяснять — что такое значит эта выписка на самом деле)). А тут уже не так просто отказать в удовлетворении третьего ходатайства об истребовании доказатепльств, да еще с участием арбитражных заседателей, об участии  которых, в сложившейся ситуации мы позаботились заранее. Однако и в этот раз суд был последователен в своих решениях – «НЕТ»! Но маховик уже был раскручен так, что очередной отказ суда в истребовании необходимых доказательств значения особенного не имел. Ответчик понял, что даже отказ истцу в удовлетворении заявленного иска о недействительности сделки не облегчит ситуацию, тем более, что из свободной экономической зоны «Алтай» по АДВОКАТСКОМУ ЗАПРОСУ!!! поступила налоговая отчетность продавца зерна ООО «СибГаз-Алтай» из анализа которой определенно следовало, что сделки по продаже зерна не отражены в налоговых декларациях (особенно это было видно по НДС). Это было еще одним косвенным доказательством того, что реально сделки не было – никто зерно не покупал и не продавал! Все полученные документы были продемонстрированы и в суде апелляционной инстанции и к ним был проявлен подчеркнуто  неоднозначный интерес, к которому мы, прямо сказать, доселе не привыкли.  Что опять же дало противнику понять, что далее рисковать не стоит, дело заходит слишком далеко и если не в первой инстанции, то в апелляции дело может принять совсем не планируемый им поворот. Да ладно, что есть грозные последствия при признании сделки по основаниями ст.169 ГК РФ (все в пользу государства), но у дела появляется осязаемый уголовно-правовой аспект, как только кто- либо получает в руки саму платежку о возврате денег, и что самое главное ЗАКОМИТСЯ С НАЗНАЧЕНИЕМ ПЛАТЕЖА.   В общем, не буду описывать кто и как был инициатором «мировых соглашений»,  скажу только, что при очередном рассмотрении дела в апелляционной инстанции, ООО «СибГаз-Молоко» отказалось от иска о взыскании убытков с кооператива, которые были ранее взысканы решением суда первой инстанции, я в этом заседании не участвовал, потому как считал своей работой, работу в ином направлении.  Мы отказались  от своего иска о признании сделки купли-продажи зерна недействительной, уже неделей  позднее.   В качестве постскриптума хотелось бы написать некоторые выводы, которые между собой, в общем- то, никак и не связаны, так мысли вслух по теме и мимо: 1) Интуиция меня не обманула в этом деле: в назначении обратного платежа  значилось «Возврат ошибочно перечисленных денежных средств по п/п № __ от «___»__________года». Иного варианта при использовании бюджетных денег, коими финансировалось «СибГаз-Молоко» быть не могло и именно предчувствия этого фактора давали мне уверенность в правильности выбранной тактики. 2) Определенный уровень блефа должен быть))) 3) Не выкладываю процессуальных документов – слишком много придется замазывать, все таки, как- бы  надо уважать условия «мирового соглашения». 4) Что я понимаю  под «системным подходом» к оказанию помощи по делу: использование в одном споре (конфликте) возможностей, предоставляемых различными отраслями права. Здесь использовались процессуальные нормы АПК, УПК, уголовного права, налогового законодательства, не говоря о гражданском — во взаимосвязи.  Поэтому я не являюсь сторонником определенной специализации в работе юриста – «об этом я знаю все, а про это ничего». 5) Надо отдать должное противнику – его опыт и мудрость позволили ему вовремя понять, что лучше отступить, если что-то пошло не так, не по заранее разработанному плану. 6) Считаю это дело одним из самых ярких, динамичных и интересных за период своей адвокатской деятельности, не смотря на остутствие видимого результате на бумаге.

Источник: https://pravorub.ru/cases/9581.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.