Суд без доказательств

Следствие без доказательств, суды без оправданий, наказание без милосердия

Суд без доказательств

Около миллиона человек сидит в тюрьмах и колониях современной России. Той самой России, в которой, как сообщил на днях президент Медведев, теперь «новые, демократические времена».

Если ориентироваться на статистику оправданий в суде присяжных, то примерно каждый пятый из этого миллиона (а это около 200 000 человек!) сидит невиновно.

Президент при этом считает, что суд присяжных «с задачей не справляется в силу самых разных причин», и полагает необходимым в очередной, второй за последние восемь месяцев раз сократить его полномочия, изъяв из его подсудности еще ряд составов.

Прежде всего, считает он, нужно освободить от участия присяжных «преступные сообщества и организованные преступные группы».

На самом деле это две формы соучастия, при этом организованная группа – вообще не состав преступления, а лишь квалифицирующий признак, который может сопутствовать большинству преступлений, особенно экономических. Организация преступного сообщества и участие в нем могут сами по себе быть составом преступления, но он тоже по понятным причинам всегда сопутствует другим преступлениям. Все это написано в статьях 35 и 210 Уголовного кодекса. Подробнее об этом чуть позже, сейчас о другом.

Президент не уточнил, с какой именно задачей и в силу каких именно причин не справляется суд присяжных, но это совсем не трудно понять путем сопоставления со статистикой оправданий в «профессиональном» суде: там оправдывают примерно каждого 110-го, т. е. раза в двадцать два меньше, чем в суде присяжных! Попросту говоря, доля оправданий в «профессиональном» суде упорно стремится к нулю. Следует ли из этого заключить, что он «с задачей справляется»?

Как сообщила пресса, главный следователь страны Бастрыкин (разумеется, далеко не он один среди многочисленных юристов во власти) поспешил поддержать эту инициативу президента, приведя поистине «неотразимые» аргументы: из-за присяжных недавно кого-то не арестовали в Дагестане, а по экономическим делам они выносят мягкие приговоры.

В действительности присяжные в решении вопроса об аресте не участвуют вовсе. И приговоры – ни мягкие, ни жесткие – они тоже не выносят, а выносят лишь вердикт о виновности или невиновности и о том, заслуживает ли виновный снисхождения.

То, что якобы не нравится г-ну Бастрыкину в суде присяжных, в действительности делают профессиональные судьи.

Тот же г-н Бастрыкин совсем недавно уже сообщил вполне публично: «Некуда сажать – не аргументация». Точно так же «не аргументация» и необоснованные решения следствия, принимаемые под коррупционным воздействием «внешних сил». «Не аргументация», очевидно, и то, что не за что сажать.

Иначе не сочиняли бы следователи тексты про «мнимых покупателей», совершающих «присвоение по заниженным ценам», а потом не жаловались бы на мягкие приговоры именно по экономическим делам.

Вот такой уровень профессионального разговора тех, кто возглавляет в стране борьбу с правовым нигилизмом и за независимый суд.

Как только будет принята эта поправка, организованные группы и преступные сообщества станут находить везде.

Следователи и прокуроры уже научились это делать: например, вчера у вас была компания, а сегодня она превращается в какую-нибудь «вертикально-интегрированную структуру, созданную для ведения преступной деятельности».

Соответственно, все сотрудники (или любая их часть) так же легко становятся организованной группой (преступным сообществом), а нормальный бизнес – хищением, или преступной легализацией, или финансированием экстремизма и мировой закулисы.

И доказывать «профессиональному» суду ничего не надо, достаточно просто поменять вывески. И никакой ответственности за это. И никаких присяжных, которые в чем-то там пытаются разобраться и хотят, чтобы им объяснили, как такое может происходить.

То-то будет рейдерам с силовым ресурсом раздолье! А арбитражным судам – облегчение, туда рейдерам можно будет просто не ходить: в самом деле, не с преступными же организациями и сообществами там спорить и доказывать свою правоту! Тем более что наши «профессиональные» уголовные суды и так под любыми предлогами не хотят признавать невыгодные обвинению арбитражные решения. И Конституционный суд со своей известной позицией о том, что, пока такое решение не опровергнуто в установленном для арбитражного судопроизводства порядке, оно обязательно для всех и является доказательством для уголовного суда, им в этом не указ.

«Вор («бандит») должен сидеть в тюрьме». Президент сказал. «Бандита», правда, лучше просто сразу уничтожить без сомнений и эмоций. Но если не уничтожили – никаких ему присяжных!

А когда он, этот самый «вор», особенно из «организованной группы» или сообщества, отбыв положенную по закону часть отмеренного ему «профессиональным» судом не мягкого наказания, попробует воспользоваться своим конституционным правом (статья 50 Конституции России) просить о смягчении наказания и обратится с ходатайством об УДО (условно-досрочном освобождении), ему быстренько и так же «профессионально» объяснят, что УДО он «не заслуживает». Потому что, прежде чем просить о досрочном освобождении, надо «чистосердечно раскаяться в содеянном». На языке права это, между прочим, означает, что человека, считающего себя осужденным незаконно (мы помним стремящуюся к нулю статистику оправданий в профессиональных судах!), для реализации одного конституционного права принуждают отказаться от другого, тоже конституционного (та же статья 50) права – на пересмотр приговора, с которым он не согласен. Ну а если даже не скажут прямо, что надо «раскаяться», то скорее всего тоже не отпустят: легко усмотрят, что «не полностью возместил ущерб», или тюремному начальнику покажется (а «профессиональный» суд с ним, конечно, согласится), что осужденный не вовремя вымыл бачок для питьевой воды (которую ему при этом никогда не давали), или не выразил восторга от овладения ненужной ему профессией (которой при этом все же овладел, раз начальство требовало), или где-то не там держал руки, или в соседнем помещении барака чуть дольше задержался, или еще что-то подобное совершил, что, разумеется, «безоговорочно» свидетельствует о его высокой общественной опасности и необходимости дальнейшей изоляции от общества.

И пусть что хотят пишут по поводу УДО в своих постановлениях Конституционный суд и пленум Верховного суда, пусть призывают помнить о Конституции, об истинных целях наказания, об установленных законом критериях исправления и только их учитывать при принятии решения, а не придумывать отговорки, чтобы любой ценой держать людей за решеткой. «Профессиональные» суды дело знают и не преминут напомнить любому непонятливому, что применение или неприменение УДО – это только их, судов, право, но не обязанность. А значит, скорее всего не отпустят. А потом судья Верховного суда росчерком пера под одним абзацем общих фраз откажет в надзорной жалобе, освятив с самых вершин правосудия этот джентльменский набор «профессиональных доводов» и даже не вспомнив, что в это же время и по тому же поводу сказал пленум того самого суда, в котором он служит.

Не будет, оказывается, никто думать и о помиловании такого «нераскаявшегося». Ведь у нас традиционно принято почему-то считать, что «зря не сажают».

Наверное, поэтому для министра юстиции современной демократической России, преодолевающей правовой нигилизм, обязательность «раскаяния» претендента на помилование – это «вопрос риторический», да и для президента тоже.

Что бы там ни было написано в Конституции о том, что каждый осужденный имеет право, сначала пусть этот каждый покается…

Следствие без доказательств, суды без оправданий, наказание без милосердия – не это ли формула (или, того хуже, только часть формулы) происходящего в сегодняшней России «крушения права в его общецивилизационном, высоком значении»? Эти слова о крушении права как одной из важнейших ценностей цивилизации прозвучали как набат в недавнем юбилейном интервью Сергея Сергеевича Алексеева – не только бесспорного корифея современного права, но и человека безупречной совести и большого мужества. И уже поэтому к ним нельзя не прислушаться всем, кому не все равно.

А обезопасить присяжных на Кавказе от родоплеменных комплексов и везде – от запугивания и разного рода непроцессуального воздействия, конечно, необходимо. Но именно избавить точными профессиональными действиями, а не их имитацией, прикрывающей откровенное лоббирование корпоративных (если не коррупционных) интересов силовиков, к тому же разучившихся работать.

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2009/09/10/sledstvie-bez-dokazatelstv-sudy-bez-opravdanij-nakazanie-bez-miloserdiya

Последствия непредставления доказательств в гражданском судопроизводстве

Суд без доказательств

Субочева, Е. С. Последствия непредставления доказательств в гражданском судопроизводстве / Е. С. Субочева. — Текст : непосредственный // Актуальные вопросы юридических наук : материалы V Междунар. науч. конф. (г. Краснодар, июнь 2019 г.). — Краснодар : Новация, 2019. — С. 14-17. — URL: https://moluch.ru/conf/law/archive/334/15101/ (дата обращения: 19.11.2020).



Ключевые слова: представление доказательств, гражданское судопроизводство, санкции.

Гражданское процессуальное законодательство, при нарушении обязанности по своевременному и правильному представлению доказательства в суд накладывает санкцию для того, чтобы стимулировать субъекта гражданско-процессуальных отношений на исполнение соответствующего требования суда.

В ч.3 ст.57 ГПК РФ предусмотрены общие последствия непредставления доказательств. Для отдельных категорий дел законодатель также указал возможность применения штрафных санкций, как меру, обеспечивающую собирание доказательственного материала. Говоря о должностных лицах и гражданах, законодатель не даёт четкого понимания того, относятся ли к этим двум понятиям и юридические лица.

Следовательно, в связи с отсутствием ограничений, применение штрафных санкций возможно к должностным, юридическим лицам, либо публично-правовым образованиям, не являющимся лицами, участвующими в деле.

В арбитражном процессуальном кодексе тоже имеется механизм обеспечения исполнения требований суда о представлении доказательств. Согласно ч.

9 статьи 66 АПК РФ, суду предоставляется возможность наложения штрафа на лиц, не представивших, по требованию арбитражного суда, доказательства, а именно, на граждан, должностные лица и организации (ч. 1 ст. 119 АПК РФ), владеющие требуемым доказательством.

Субъектами штрафной ответственности, в арбитражном процессе, могут быть лица, участвующие и не участвующие в деле, поскольку арбитражный суд наделён правом наложить штраф, за непредставление требуемых доказательств (ч. 7–11 ст. 66 АПК РФ).

Говоря о последствиях непредставления в суд доказательств, предлагаю вам рассмотреть классификацию последствий уже не представленных доказательств, принимаемых судом для того, чтобы, под страхом санкции, сторона все же представила в суд необходимое доказательство.

Первым мы рассмотрим последствие непредставления в виде отмены судебного решения.

Согласно ч.1 ст.390 ГПК РФ, суд кассационной инстанции вправе направить дело на новое рассмотрение, в соответствующий суд.

Само понятие «недостаточно обоснованное решение», в законодательстве никак не расшифровывается, для кого-то достаточно доказательств, а для кого-то может показаться и недостаточно. Возможность отмены судебного акта не зависит от того, была ли эта ошибка суда или же недоработка сторон.

Значит, практически любое постановление суда можно отменить, по такому основанию. Способом устранения является только одно — это привлечение дополнительных доказательств.

В ст.

288 АПК РФ, основанием для изменения или отмены судебного акта, в кассационном порядке, называется несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанции, и имеющимся в деле доказательствам. Выводы должны соответствовать фактам, но не доказательствам, так как доказательства, по своей сути, являются средством, способствующим установлению юридических фактов, а не выводов.

Следовало бы изложить данное понятие иначе, а именно — основанием отмены судебного акта является несоответствие выводов суда, установленным обстоятельствам, которые были доказаны, представленными документами.

Как пример, Постановление Президиума Ярославского областного суда от 24.08.2016 № 44г-84/2016. Требованием по делу является признание договора купли-продажи земельного участка недействительным, возложение обязанности устранить препятствия в пользовании общественным проездом.

Обстоятельства по делу таковы: истцы являются собственниками жилого дома, также в их пользовании находится земельный участок.

Для подъезда к дому и земельному участку истцы пользовались единственным общественным проездом, который включен в границы земельного участка и отчужден органом местного самоуправления по договору купли-продажи ответчику. Ответчик возвел забор на земельном участке, являющимся общественным проездом.

В акте, установления и закрепления границ землепользования истцов, за 2002 год, содержатся сведения о том, что земельный участок истцов с двух сторон граничит с дорогами общего пользования.

В апелляционном определении отсутствует оценка показаний свидетелей, которые в судебном заседании судебной коллегии 25 января 2016 года подтвердили позицию ответчиков о том, что истцы никогда не использовали спорный земельный участок в качестве проезда на свой земельный участок.

Согласно протоколу судебного заседания от 25 января 2016 года, судебная коллегия удовлетворила, как ходатайство истцов о принятии дополнительных доказательств — генерального плана, так и ходатайство ответчиков о допросе свидетелей.

Из содержания апелляционного определения следует, что принятое, судебной коллегией, дополнительное доказательство истцов (генеральный план) положено в основу выводов об отмене решения суда первой инстанции и принятии нового решения по делу.

Тогда как дополнительные доказательства ответчиков (показания свидетелей) не оценены судебной коллегией, в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.

Суд постановил направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. [1]

Другой пример, Постановление Президиума Ярославского областного суда от 17.08.2016 № 44г-81/2016. Требованием по делу является возмещение материального ущерба.

В результате ДТП, виновником которого является ответчик, автомобиль истца получил механические повреждения. Гражданская ответственность виновника аварии не застрахована, ответчик ущерб, причиненный истцу, не возместил.

Отсутствие у ответчика договора страхования гражданской ответственности, предоставляло истцу право требовать возмещения вреда, в соответствии с положениями ст. 15 ГК РФ.

Наличие у истца договора страхования гражданской ответственности, правового значения, для разрешения спора, не имеет, так как истец не является лицом, ответственным за причинение вреда в результате дорожно-транспортного происшествия.

Допущенные, судебной коллегией, нарушения норм материального и процессуального права, являясь существенными, повлияли на исход дела, привели к нарушению, гарантированного законом, права каждого на справедливое судебное разбирательство, в условиях состязательности и равноправия сторон.

На основании изложенного, президиум пришёл к выводу об отмене апелляционного определения и направлении дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. [2]

Из приведенных примеров видно, что вышестоящая инстанция фактически даёт указания, как нужно рассматривать дела и какие доказательства требовать от стороны.

Недостаточно просто закрепить в законе общее правило распределения доказательственного бремени между сторонами, его нужно реализовать во всех отношениях, складывающихся из мер юридической ответственности и сопутствующих норм. На деле получается так, что суды первой инстанции отвечают не только за свои ошибки, но и за ошибки сторон.

Нужно поменять основание недостаточной обоснованности, при недоказанности обстоятельств, признанных судом доказанными. Суд выясняет по делу все, что только можно выяснить и представить.

На этот счет поддерживаю мнение Баулина О. В.: «Следовало бы установить, что основанием отмены судебного акта, является несоответствие выводов суда, установленным обстоятельствам, либо несоответствие обстоятельств, установленных судом, имеющимся в деле доказательствам». [3] Другим последствием непредставления доказательств, по требованию суда, является наложение штрафа.

Неисполнение судебных актов, невыполнение требований судов общей юрисдикции и арбитражных судов влечёт ответственность в виде наложения штрафа (ч. 3 ст. 57 ГПК РФ, ч. 9 ст. 66 АПК РФ). Штраф не освобождает соответствующее лицо от обязанности представить требуемое доказательство (ч. 4 ст. 57 ГПК РФ, ч. 11 ст. 66 АПК РФ). [4]

В арбитражном процессе субъектами штрафной ответственности являются граждане, должностные лица и организации (ч.1 ст. 119 АПК РФ), владеющие требуемым доказательством. В ГПК РФ аналогичная норма не содержит указания на организации, которые также могут владеть требуемым доказательством и уклоняться от его представления в суд.

Субъектами штрафной ответственности, в арбитражном процессе могут быть лица, участвующие и не участвующие в деле, поскольку арбитражный суд наделен правом наложить штраф за непредставление требуемых доказательств (ч. 7–11 ст. 66 АПК РФ).

В гражданском процессе субъектами штрафной ответственности, за непредставление доказательств, выступают только лица, не участвующие в деле (ч. 3 ст. 57 ГПК РФ).

Как последствие непредставления доказательств АПК РФ предусматривает повторное наложение штрафа, при новом невыполнении требований суда о представлении доказательств (абзац 3 ч. 10 ст. 66), тогда как ГПК РФ последствий на этот счет не устанавливает.

Как пример, Апелляционное определение Астраханского областного суда от 13.10.2016 по делу № 33–4338/2016 «О наложении штрафа за невыполнение требований суда о предоставлении документов».

В ходе рассмотрения заявления о предоставлении отсрочки исполнения решения суда, определением Красноярского районного суда Астраханской области от 30 августа 2016 года, на межрайонный отдел судебных приставов по особым исполнительным производствам УФССП России по Астраханской области, наложен штраф в размере 1000 рублей, за невыполнение требований суда о предоставлении документов. [5] Интересно постановление Президиума Московского городского суда от 27.05.2016 по делу № 44г-48/2016. Об отсутствии сведений о держателе акций акционеров ЗАО «ГИС-АСУ проект» в Едином государственном реестре юридических лиц уведомила межрайонная ИФНС России № 46 по г. Москве.

Источник: https://moluch.ru/conf/law/archive/334/15101/

Нарушение правил доказывания в суде

Суд без доказательств
Нарушение правил доказывания в суде

В судебном заседании истец и ответчик являются противоборствующими сторонами.

Суд же выступает как третья сторона, определяющая кто из них в рассматриваемом споре прав, а кто нарушил права и чьи права и интересы нарушены.

Сторонам процессуальным законодательством предоставлено право отстаивать свою точку зрения, предоставляя соответствующие доказательства.

Суд, оценив предоставленные доказательства, вносит по делу соответствующее решение.

Статья будет касаться судебной тематики

Однако на практике иногда возникает проблема, когда участник производства нарушает правила доказывания и правила предоставления доказательств, что по сути сводит их ценность для суда к нулю.

Чтобы подобного не допускать, необходимо знать и понимать, как правильно вести доказывание в суде, какие доказательства необходимо представлять и как их можно получать, чтобы затем можно было использовать.

Обо всём этом поговорим в данной статье.

Что подразумевается под судебными доказательствами, и какие виды доказательств используются в суде?

Под доказательствами необходимо рассматривать факты, а также сведения о фактах, которые позволяют суду осуществить реконструкцию события, приведшего сторон в зал судебного заседания.

Проще говоря, доказательства — это всё то, все эти сведения, все те данные, которые стороны могут предоставить суду, чтобы суд смог их оценить и затем на их основании вынести правильное решение по делу.

Идёт оценка доказательств

При этом очень важное значение заключается в том, что эти доказательства должны быть получены из тех средств (источников), которые названы законодательством.

Так, закон называет следующие формы:

  • показания — суд в первую очередь заслушивает показания сторон и третьих лиц;
  • показания свидетелей — используются в целях дополнения общей картины дела;
  • письменные доказательства — имеют ключевое значение, особенно, если речь идёт о юридических документах;
  • вещественные доказательства — как правило, больше распространены в уголовном процессе, но встречаются случаи предоставления таковых и в гражданском судопроизводстве;
  • аудио и видео записей — их предоставление имеет некоторые особенности, поскольку запись разговора либо запись на видеокамеру не допускается как доказательство в суде, если совершена скрыто, однако есть исключения — когда запись разрешена законом;
  • заключения экспертов — это наиболее авторитетное доказательство для суда, поскольку эксперт, вынося заключение по рассматриваемому вопросу, исходит из своих специальных знаний в данной отрасли, которых у суда может и не быть.

Виды доказательств по ГПК РФ

Таким образом, судебные доказательства – заключают в себе все те данные, которые имеют значение для правильного разрешения дела, извлечение и предоставление суду которых, возможно в форме установленной законом.

Какие правила доказывания существуют?

Чтобы участнику гражданского дела отстоять свою позицию, нужно осуществлять доказывание правильно.

Под этим понимается:

  • предоставление «правильных» доказательств;
  • «правильное» предоставление доказательств.

Казалось бы, что отличия в данных фразах нет. Однако это не так. Если первое акцентирует внимание на содержании доказательств, то второе – на способе их подачи. Об этом чуть подробнее ниже.

Что значит правильные доказательства?

Те сведения, которые истец или ответчик предоставляет суд в качестве доказательств, оцениваются судом с точки зрения:

  • Относимости. Предоставляемые суду сведения должны относиться к делу, т.е. не должны быть посторонней и лишней информацией, ненужной суду;
  • допустимости. Доказательства должны быть получены законным путём и предоставлены из установленного законом источника;
  • достоверности. Предоставляемые сведения должны являться точными, чтобы с их помощью можно было установить фактические обстоятельства, имевшие место в реальности;
  • достаточности. Доказательство должно быть качественным по содержанию, чтобы его хватало для того, чтобы суд сделал по вопросу точный однозначный вывод.

Оценка доказательств

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что правильным доказательство будет тогда, когда:

  • будет относиться к разбираемому в суде делу;
  • будет добыто законным путём;
  • будет представлено из установленного законом источника;
  • будет точным и соответствовать действительности;
  • будет достаточным для того, чтобы суд смог сделать однозначный вывод.

Таким образом, если доказательства соответствует указанным критериям, то в таком случае они будут являться правильными, и суть будет учитывать их при вынесении решения по делу.

От качественного доказательства зависит 80% успеха, но 20% их отводится правильной подаче и правильному поведению в суде, в том числе и при общении с противоборствующей стороной.

Как правильно вести доказывание в суде?

Многие люди, попадая в суд на судебное разбирательство, не знают, как правильно защитить свои интересы и отстоять свою точку зрения.

В большинстве случаев споры на работе с коллегами и в быту между членами семьи не требует логичного построения линии защиты и приведение логичных обоснованных доводов.

В быту, как и на работе, споры решаются больше на эмоциональном уровне, т.е. кто более устойчив к открытому противостоянию.

В принципе, важно и в суде уметь выдержать давление оппонента и даже судьи. Но всё же большая роль отводится качеству доказательственной информации.

В суде нужно себя вести сдержанно

В суде вести себя нужно скромно и с достоинством. Нужно сохранять спокойствие, не выкрикивать с места и слушать, что говорит судья.

Отвечать на вопросы судьи кратко, чётко и по делу. Также нужно уважительно относиться к участникам процесса, в том числе и к противоположной стороне.

Стоит уделить внимание и логичности предоставляемых доказательств. Суду будет проще воспринять информацию, если она приводится логично и последовательно.

Начинается судебное разбирательство с того, что судья заслуживает пояснения сторон.

Логично заранее перед судебным разбирательством набросать что-то наподобие речи или её плана, дабы при даче пояснений давать информацию последовательно, каждую её порцию обосновывая и аргументируя.

Что влечёт несоблюдение правил доказывания в суде?

Если речь идёт о том, что в суде лицо не будет соблюдать правильность подачи доказательств, то в таком случае последствия будут для него малозначительны.

Поскольку правильная подача доказательств – понятие весьма условное.

Если лицо не будет следовать условным правилам подачи доказательств, то это на исход дела повлияет едва ли, поскольку суд всё же исходит из реальных доказательств — это письменные и вещественные доказательства.

Слова стороны по делу, естественно будут учитываться, поскольку раскрывают общую картину и выражают отношение к спору.

Но судья будет исходить всё же из доказательств документального характера.

Однако в суде есть определённые правила поведения, которые нужно соблюдать.

  • Необходимо не допускать вопиющего, вызывающего и дерзкого отношения к участникам судебного заседания, а также к судье. Иначе дело может закончиться штрафом или даже выводом нарушителя из зала судебного заседания.
  • Нельзя вести несанкционированную фото либо видеосъёмку. Если есть необходимость в ведении таковой, на это необходимо заранее до начала судебного разбирательства получить разрешение у судьи. При этом важно учесть, что использование диктофона разрешается без каких-либо ограничений, однако его размещение не должно никому приносить неудобства.
  • Не стоит перебивать оппонента. Подобное очень часто встречается в гражданском судопроизводстве в тот момент, когда каждая из сторон начинает давать пояснения по делу. Если стороны начинают выкрикивать, доказывать свою правду, что в итоге мешает суду выяснить ситуацию, в таком случае судья будет категорично настроен пресечь подобные выкрики. Поскольку подобная агрессия и грубость отрицательно сказывается на ходе судебного разбирательства.
  • Не стоит пытаться судье давать ложные показания. Естественно, цель каждой из сторон в суде — отстоять свою позицию. Однако, если будут искажаться факты, а у противоборствующей стороны будут все доказательства, подтверждающие что даются сложные показания, это может стать огромной проблемой. Поскольку за сокрытие и искажения фактов предусмотрена уголовная ответственность.

В суде каждый должен соблюдать правила поведения

Что касается нарушения правил доказывания в плане предоставления неправильных доказательств, то таковое будет иметь место в суде, если:

  • будет предоставлено доказательство, которое не относится к разбираемому делу;
  • добыты незаконным путём;
  • представлены суду из источников, непредусмотренных законом;
  • факты или сведения о них не соответствуют действительности;
  • по ним нельзя сделать однозначный вывод.

Предоставлении подобного неправильного доказательства возможно, но суд просто-напросто его отклонит и при вынесении решения не будет его учитывать.

Заключение

Чтобы отстоять свою позицию в суде, необходимо предоставлять суду весомые доказательства, подтверждающую позицию по делу, а также правильно себя в суде вести. Это основа основ.

Правильное поведение участника заседания благоприятно предрасположит суд.

Неправильное, т.е. вызывающее и дерзкое поведение участника будет наказано.

Что же касается доказательств, то если на основании нельзя будет выносить решение, то в таком случае они будут просто бесполезны и в итоге желаемого результата не принесут.

Источник: http://processual.ru/narushenie-pravil-dokazyvaniya-v-sude/

Адвокаты программы «Человек и Закон» – консультации юристов

Суд без доказательств

Подобное произошло в провинциальном городке Суровикино Волгоградской области. История эта началась с того, что местная жительница Татьяна Лобакина обратилась в правоохранительные органы с заявлением о групповом изнасиловании. По подозрению в совершении преступления были задержаны трое подозреваемых, среди которых 20-ти летний Николай Коржов.

Но буквально через день, «потерпевшая» снова обратилась в полицию, но уже для того, чтобы забрать заявление. В этом ей отказали, несмотря на то, что женщина честно призналась сотрудникам правоохранительных органов в том, что она оговорила молодых людей.

Но в полиции дали понять, что дело уже возбудил Следственный комитет, и они не в силах помочь — шестерёнки машины правосудия закрутились. Именно на правосудие рассчитывали и родители задержанных, потому что фактических доказательств, кроме заявления Лобакиной, у следствия не было.

Близкие надеялись, что правоохранители примут во внимание показания «потерпевшей», и уголовное дело прекратят. Но вышло всё по другому. Молодой и амбициозный следователь из отдела СК по Суровикинскому району Станислав Федоренко рьяно взялся за расследование.

— Странности начались практически сразу после задержания ребят, — рассказывает Наталья Коржова, мать Николая. — Мы с адвокатом хотели передать сыну в ИВС некоторые вещи первой необходимости.

Однако, там сказали, что, якобы, мой сын Коля отказался от адвоката, и его не пустили внутрь. В суде, на избрании меры пресечения, мы увидели совершенно другого адвоката, который защищал Колю.

В беседе с сыном нам удалось узнать, что следователи ему соврали о том, что первый адвокат отказался защищать Николая, и предоставили ему нового — дежурного.

По словам матери Николая Коржова, второй адвокат присутствовал на допросе задержанного, который почему-то проводился в воскресенье. Именно он предложил подозреваемому Корожову подписать бумагу, которая, якобы, смягчит его участь.

Николай Коржов, доверяя своему защитнику, подписал документ, который, как впоследствии выяснилось, оказался явкой с повинной.

Затем адвокат, который однажды поприсутствовал на этом странном воскресном допросе, снова чудным образом отошел от дел.

Остановимся подробнее на личности потерпевшей Татьяны Лобакиной. Женщина не скрывает, что давно ведёт крепкую дружбу со спиртным. В Суровикино с населением около 20 тысяч человек, работы практически нет. Трудоустроится непьющим людям сложно, а про любителей выпить и говорить не приходится. Вот и находят они альтернативные источники заработка.

— Трое молодых людей предложили мне заработать пять тысяч рублей, — рассказывает Татьяна Лобакина. — Я спросила, каким образом эти деньги можно заработать, а они ответили, что нужно переспать с ними тремя. Я сказала, что сразу с тремя я отказываюсь, а вот по очереди согласилась. На том и порешили.

Однако, после совместного «отдыха», по словам Лобакиной, «клиенты» денег так и не заплатили. Женщина уже в грубой форме потребовала оплатить её «работу», из-за чего возникла ругань с рукоприкладством.

Оставшись без оплаты, Лобакина отправилась в гости к друзьям-товарищам, которые также как и она из-за праздного образа жизни и любви к выпивке нуждались в деньгах.

Во время распития, к застолью подключились «бывалые» участники, которые на всеобщем консилиуме решили наказать жадных клиентов и выбить из них весомую «компенсацию морального вреда».

Собутыльники посоветовали написать на юнцов заявление, тем самым их припугнуть, а затем стрясти с них денег. Только Лобакина и товарищи не знали, что написав заявление, обратного пути уже не будет. Изрядно накачавшись спиртным, женщина отправилась в полицию писать заявление.

— Я была очень зла на них, — рассказывает Татьяна. — Но на следующий день, протрезвев, я отправилась забирать заявление, а меня в грубой форме послали куда подальше.

Довольно странным образом проводился и допрос самой потерпевшей. По словам Татьяны Лобакиной, на следственные действия её в буквальном смысле забирали полуголой из дома: сажали в машину и привозили в следственный отдел.

— Были постоянно ночные допросы, — продолжает свой рассказ Татьяна. — Меня постоянно вывозили пьяную в следственный отдел города Суровикина и Волгограда. Мне даже коньяк в Волгограде наливали. Помимо этого были угрозы, со стороны следователей. Мол, ты вместе с ними сядешь, мы тебя на «ласточку» подвесим.

Следователь Федоренко Станислав Игоревич сам лично забирал меня ночью в два часа, и держал до утра. Меня оттуда подруга вызволяла: кричала, что прокуратуру сейчас вызовет, что не имеете права в ночное время допрашивать. Однако, в документах время допроса стоит то, которое необходимо следствию.

Причем, следователь Федоренко сам неоднократно забирал меня из дома в одном халате. Привозил меня в следственный комитет, говорил что это не надолго, на полтора часа. Ставил мне бутылку водки, а сам пил пиво. Потом говорил, что никуда меня не отпустит и я ночевала в следственном отделе, в коморке для вещдоков.

Затем меня абсолютно пьяную возили в Волгоград и давали подписывать документы, я все подписывала и ничего не читала.

«Потерпевшая» Лобакина поведала, что следователь Федоренко вел себя достаточно фамильярно как с ней, так и с родственниками обвиняемых, прикрываясь высокопоставленными родителями.

— Делайте что хотите, пишите куда хотите, хоть в Москву, выше папы моего никто не прыгнет, мне ничего за это не будет. — цитирует человека в погонах Татьяна. — Мне нужно обвинительное решение по этому делу, чтобы получить звезду и уехать из вашей дыры (г. Суровикино — прим. ред.).

Мы проверили кем работают родители следователя Федоренко Станислава Игоревича.

Его отец Федоренко Игорь Викторович, занимает должность судьи 4-го судебного состава по рассмотрению дел в качестве суда апелляционной инстанции Волгоградского областного суда, а мать Федоренко Виктория Анатольевна — судья коллегии по уголовным делам Центрального районного суда Волгограда.

Да и с новым назначением следователю Станиславу Федоренко тоже повезло: после расследования уголовного дела об изнасиловании Лобакиной, он получил перевод на вышестоящую должность в следственный отдел СК Тракторозаводского района Волгограда.

Слова следователя оказались пророческими, он действительно покинул «дыру» и перебрался в областной центр. Адвокаты осуждённых подавали многочисленные жалобы на действия следствия в надзорные органы, но ни одна из них не была удовлетворена.

Суровикнский районный суд вынес однозначное обвинительное решение в отношении троих подсудимых: Николай Коржов отправился в колонии общего режима на 6 лет, остальные «соучастники» на пять с половиной. Суд не принял во внимание доводы «потерпевшей» Лобакиной, что она оговорила троих с целью заработать деньги. Лобакина даже писала в полицию явку с повинной, сознаваясь в клевете, однако и это не помогло.

— Сейчас меня очень мучает совесть, что неповинные люди по моей вине сели в тюрьму. Однако, меня никто не желает слышать ни в правоохранительных органах, ни в суде, — сказала Татьяна Лобакина, перед тем как выступить в Волгоградском областном суде на апелляции. — Мне жаль, что я сделала это не подумав, в какие двери ещё стучаться, я  не знаю.

Родители Николая Коржова, одного из осуждённых обратились за помощью в правовой центр «Человек и Закон». Адвокат по уголовным делам Олег Суров выехал на место и участвовал в суде второй инстанции.

Однако, решение Суровикинского районного суда осталось без изменения. Несмотря на то, что процесс длился около 2-х часов, коллегия из трёх судей изготовила решение в течение 10 минут.

Именно столько суд пробыл в совещательной комнате и вышел на оглашение приговора.

— Как можно за десять минут обсудить тремя судьями, а потом напечатать на бумаге приговор, я думаю это технически и физически невозможно! — рассказывает адвокат по уголовным делам Олег Суров. — Это наводит на мысль, что институт обжалования  решений первой инстанции вообще сведён на нет.

Суд апелляционной инстанции оставляет это решение в силе, так что в дальнейшем обстоятельства дела и доказательства исследоваться не будут.

Мы можем только предполагать, были ли задействованы родственные связи, но очевидно одно, что формулировки обвинения перекочевали сначала из заключения в решение первой инстанции, а затем из первой инстанции в решение второй.

       По словам адвоката по уголовным делам Олега Сурова, при анализе материалов уголовного дела, в основу обвинительного решения ложатся явки с повинной трех подозреваемых, оформленные в выходной день, когда в воскресенье была проведена странная рокировка с адвокатами, а также показания потерпевшей, которая в невменяемом алкогольном бреду подписывала всё подряд. Доказывание вины подозреваемых полностью лежит на плечах следствия. Предположим, если бы задержанные не стали слушать «нового» адвоката и не подписали, доверившись ему, фактически себе приговор, а воспользовались бы 51 статьей Конституции РФ. Предположим, если бы к «потерпевшей» Татьяне Лобакиной по ночам не наведывался следователь Федоренко и не увозил её на допросы, наливая стакан, могла бы женщина подписать не глядя какой-нибудь документ? Скорее всего, она бы его прочитала. Собрав все предположения воедино, остается под вопросом жизнеспособность возбуждённого уголовного дела. А развалившееся дело, как сломавшаяся ступенька, значительно тормозит подъем по карьерной лестнице.

Источник: https://chelovekizakon.ru/dela/za-reshyotku-po-ogovoru-kak-mozhno-sest-za-iznasilovanie-bez-dokazatelstv.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.