Субъекты и участники доказывания

Вопрос4. Субъекты доказывания

Субъекты и участники доказывания

⇐ Предыдущая29303132333435363738Следующая ⇒

Субъекты доказывания — это участники уголовного про­цесса, которые в соответствии с УПК обязаны осуществлять до­казывание по материалам и уголовным делам либо вправе принимать в нем участие.

В юридической литературе нет единства мнений относитель­но понятия субъекта доказывания. Высказано мнение, что таки­ми субъектами являются участники процесса, осуществляющие процессуальные функции75. Другие считают, что субъекты дока­зывания — это органы и лица, играющие в доказывании не разо­вую или эпизодическую, а постоянную, длительную роль (хотя бы в пределах одной стадии процесса).

К субъектам доказывания, которые обязаны осуществлять доказывание всех обстоятельств, указанных в ст. 89 УПК, отно­сятся:

1) орган уголовного преследования;

2) государственный обвинитель;

3) частный обвинитель.

В соответствии с ч. 2 ст. 102 УПК обязанность доказывания наличия оснований уголовной ответственности, вины обвиняе­мого и других обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу, лежит на органе уголовного преследования, а в судебном разбирательстве — на государственном или частном обвините­ле.

По делам о предусмотренных уголовным законом общест­венно опасных деяниях невменяемых, а также о преступлениях лиц, заболевших психической болезнью после совершения пре­ступления, обязанность доказывания обстоятельств, предусмот­ренных ч. 2 ст.

443 УПК, на стадии предварительного расследо­вания лежит на органе уголовного преследования, а в судебном разбирательстве — на прокуроре, участвующем в судебном за­седании при рассмотрении уголовного дела.

Согласно ч. 2 ст. 327, ч. 1 ст. 329, ч. 3 ст. 330 УПК, суд в су­дебном разбирательстве задает вопросы обвиняемому, потер­певшему, свидетелю, т. е. фактически ведет их допрос, в ходе которого проверяются имеющиеся в деле доказательства, а так­же могут быть получены новые сведения об обстоятельствах со­вершенного преступления.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 334,ч. 2 ст. 335,ч. 1 ст. 336, ч. 1 ст. 337,ч. 1 ст. 338 УПК суд по своей инициативе может назначить экспертизу, в том числе дополнительную или повторную, задавать вопросы эксперту в момент его допроса, произвести осмотр вещественных доказа­тельств и огласить протоколы следственных действий и доку­менты.

Суд, согласно ст. 340-343 УПК, может принять решение о проведении следственных действий и произвести осмотр мест­ности и помещения, следственный эксперимент, предъявление для опознания, освидетельствование. Суд не обязан доказывать наличие оснований уголовной ответственности и вины обвиняе­мого.

Это является обязанностью сторон в судебном разбирате­льстве. Но суд обязан исследовать имеющиеся в деле доказате­льства и проверить обоснованность предъявленного обвинения. В ходе проведения по его инициативе судебных следственных действий могут быть получены новые доказательства, которые подлежат проверке и оценке судом в судебном заседании.

Та­ким образом, суд вовлечен в процесс доказывания и является одним из субъектов доказывания.

Субъектами доказывания, которые вправе принимать учас­тие в доказывании, являются:

1) участники уголовного процесса, защищающие свои праваи интересы: подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, граж­данский истец, гражданский ответчик;

2) участники уголовного процесса, защищающие представляемые права и интересы: защитник, законный представитель, представитель.

Эти участники уголовного процесса, представляющие сторо­ны обвинения и защиты, согласно ч. 4 ст.

24 УПК, вправе при­нимать участие в исследовании доказательств, представлять но­вые доказательства, заявлять ходатайства, в случае удовлетворения которых могут быть получены новые доказательства, вы­сказывать мнение по любому вопросу, имеющему значение по уголовному делу, т. е. давать оценку имеющимся в деле доказа­тельствам, участвовать в судебных прениях, где также оценива­ются исследованные доказательства.

К субъектам доказывания не относятся свидетели, экспер­ты, специалисты, переводчики, понятые, секретарь судебного заседания (секретарь судебного заседания — помощник судьи), поскольку им уголовно-процессуальным законом не предо­ставлены указанные права.

Преюдиция

В процессе доказывания важное значение имеет уголов­но-процессуальная преюдиция.

Преюдиция в буквальном смысле означает предрешение. Преюдициальность является основанием освобождения от до­казывания какого-либо факта.

В основе преюдициальное™ лежат принципы объективной истины и процессуальной экономии в их взаимодействии. Не­зачем вторично осуществлять познание факта, если он уже был ранее познан судом.

Процессуальные условия правосудия у нас одинаковы для всех судов единой судебной системы: как для уголовного процесса, так и для гражданского судопроизводства, в равной мере руководствующихся принципом объективной истины.

Поэтому и нет никаких оснований считать, что суд, од­нажды уже осуществивший познание неизвестного факта, воз­можно, ошибся, а другой суд не ошибется лишь потому, что он вторично будет рассматривать те же доказательства, устанавли­вать те же факты.

Если же первоначально суд действительно ошибся, то такая ошибка должна быть исправлена в особом по­рядке с участием и под контролем более квалифицированного вышестоящего суда, а не однотипным судом. В силу одинако­вых процессуальных условий установления истины по уголов­ным и гражданским делам, преюдициальная зависимость су­ществует между всеми постановлениями суда, вступившими в за­конную силу. Преюдициальное значение имеет любое постанов­ление суда, вступившее в законную силу77.

Преюдиция — это обязательность решения суда по граж­данскому или уголовному делу для органа, ведущего уголовный процесс, при производстве по другому уголовному делу.

для органа уголовного преследования и суда, осуществляющих производство по уголовному делу, являются вступившие в законную силу приговоры по другим уголовным делам и решения по гражданским делам, которые были рас­смотрены судами ранее. Согласно ст. 106 УПК, преюдиция по рассмотренным ранее судами уголовным делам и граждан­ским делам по объему различна.

Вступивший в законную силу приговор по другому уголов­ному делу обязателен для органа, ведущего уголовный процесс, в отношении:

1) установленных обстоятельств;

2) юридической оценки этих обстоятельств.

Вступившее в законную силу решение суда по гражданско­му делу обязательно для органа, ведущего уголовный процесс, только по вопросам:

1) о том, имело ли место само общественно опасное деяние,
предусмотренное уголовным законом;

2) о размере вреда.

Решение суда по гражданскому делу не может предрешать выводы о виновности или невиновности обвиняемого по уголов­ному делу.

Различие в объеме преюдиции по уголовным и граждан­ским делам объясняется тем, что по этим делам различны предмет доказывания и порядок производства по ним.

Роль преюдиции в доказывании по уголовным делам за­ключается в следующем.

В решении суда по гражданскому делу могут быть призна­ны доказанными определенное событие или определенные дей­ствия. Если в дальнейшем это событие или эти действия попа­дут в сферу доказывания по уголовному делу, то, если следо­вать требованиям ст. 106 УПК, субъект доказывания обязан рассматривать их как установленные.

Практически речь идет о случаях, когда иск о возмещении вреда, причиненного преступлением, рассматривался в порядке гражданского судопроизводства до рассмотрения в суде уголов­ного дела. В этих случаях событие и действия причинителя вре­да являются основанием как гражданско-правовой, так и уго­ловной ответственности.

Но, поскольку они стали предметом уголовного процесса, речь идет о событии преступления и дей­ствиях обвиняемого, инкриминируемых ему как преступные. Это — важнейшие элементы предмета доказывания по уголов­ному делу, и вряд ли можно требовать от суда, чтобы он не уста­навливал их, всецело полагаясь на решение суда по гражданскому делу.

Следует также учитывать, что при установлении указанных обстоятельств при рассмотрении гражданского дела причинитель вреда не пользовался процессуальными правами обвиняемого, которые, в принципе, шире прав ответчика по гра­жданскому делу.

Защитник обвиняемого и другие участники уголовного процесса вряд ли могут быть устранены от исследо­вания события преступления и действий обвиняемого на том основании, что они уже установлены судом по гражданскому делу.

Надо принимать во внимание и то,что события и действия устанавливаются не вообще, а в их уголовно- или гражданско-правовом опосредствованиях, которые не вполне совпадают. Изложенное приводит к выводу, что правило о преюдициаль­ном значении судебного решения по гражданскому делу для суда, рассматривающего уголовное дело, представляется трудно­применимым на практике78.

Отказ в иске, постановленный в порядке гражданского судо­производства, лишает истца права вторичного предъявления того же иска по уголовному делу (ч. 1 ст. 149 УПК).

Это правило имеет в виду преюдициальность решения суда, отказавшего в иске, для суда, рассматривающего затем уголовное дело.

И нао­борот, отказ в иске при рассмотрении уголовного дела лишает истца права заявить иск в порядке гражданского судопроиз­водства.

Относительно некоторых доказательств у суда могут возник­нуть сомнения в истинности преюдициально установленных фактов.

В таких случаях в рамках действующего законодатель­ства должны быть внесены представления в адрес уполномочен­ных органов об опротестовании в порядке надзора постановле­ния суда, обладающего преюдициальной силой, и приостановле­но на это время производство по другому делу, разрешение кото­рого зависит от судьбы первого дела.

Это особенно важно в случа­ях, когда, в силу преюдициальной зависимости второго дела от первого, постановление суда по первому делу фактически пред­решает вынесение обвинительного приговора по второму. Осуж­дение человека, который по внутреннему убеждению судей явля­ется невиновным, противоречит основам правосудия79.

На основе изложенного можно сделать выводы о значении преюдиции:

Преюдиция запрещает суду пересматривать и перерешать
вопрос об установленных ранее судом фактах.

1. Участники уголовного процесса освобождены от доказы­вания преюдициально установленных фактов.

2. Участники уголовного процесса не вправе опровергать
преюдициально установленные факты.

⇐ Предыдущая29303132333435363738Следующая ⇒

Дата добавления: 2015-05-08; просмотров: 1041 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов

Источник: https://lektsii.org/1-53145.html

Защитник как субъект доказывания в уголовном процессе

Субъекты и участники доказывания

Косенко, И. В. Защитник как субъект доказывания в уголовном процессе / И. В. Косенко. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2019. — № 16 (254). — С. 94-96. — URL: https://moluch.ru/archive/254/58320/ (дата обращения: 18.11.2020).



В нашем обществе постоянно присутствует возможность неправомерного поведения определённых субъектов, нарушения правовых норм. В противовес этим нарушениям существует такой вид деятельности, как правовая защита.

Защищать кого-либо, как это обозначено в толковом словаре русского языка В. И. Даля, означает «оберегать, охранять, отстаивать заступаться, не давать в обиду». Уголовное судопроизводство России под защитой подразумевает те же самые признаки, но одновременно связывает их с таким понятием как «право».

Правовая защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод является одним из назначений уголовного судопроизводства.

В настоящее время защита прав и свобод, а также получение квалифицированной юридической помощи каждому, кто подвергся уголовному преследованию, признается и гарантируется Конституцией Российской Федерации принята всенародным анием 12 декабря 1993 г., общепризнанными принципами и нормами международного права, и международными договорами Российской Федерации в качестве одного из основных прав человека и гражданина.

Право на защиту приобрело не просто формы цивилизованного очертания. Российское законодательство стало более требовательно подходить к форме и содержанию обеспечения этого права.

Право на защиту в Российской Федерации осуществляется посредством «защитника».

Одним из основных направлений реформирования российского уголовного процессуального законодательства является предоставление личности, вовлеченной в орбиту уголовного процесса, реальных гарантий защиты ее прав и законных интересов от возможных нарушений их со стороны органов уголовного преследования.

Очевидно, что в отношениях между лицом, привлекаемом к уголовной ответственности, и этим органом существуют определенные противоречия, известный конфликт интересов. Со стороны обвиняемого, подозреваемого «на острие» такой борьбы в рамках закона чаще всего выступает защитник — адвокат.

Проблемы обеспечения прав и законных интересов обвиняемого, совершенствование деятельности органов дознания, прокуратуры, суда и адвокатуры являются актуальными.

Нельзя бороться с преступностью, не уделяя должного внимания правам личности, и, в частности, праву обвиняемого (подозреваемого) на квалифицированную юридическую помощь защитника, наделенного определенными процессуальными полномочиями. Так, значительному реформированию подверглись нормы уголовно-процессуального кодекса от 18.12.2001 № 174-ФЗ [1], касающиеся деятельности защитника в уголовном деле.

Новая концепция уголовного судопроизводства существенно модернизировала статус субъектов, оказывающих квалифицированную юридическую помощь.

Адвокат эволюционировал в профессионального представителя стороны защиты, наделенного для осуществления своей процессуальной функции значительным объемом полномочий.

Однако, не все полномочия, которые продекларированы законодателем, могут быть реализованы в том виде, в котором они указаны. Наиболее очевидной и не менее противоречивой новеллой является право защитника собирать доказательства.

Ч. 3 ст. 86 УПК РФ определяет способ собирание доказательств — это:

1) получения предметов, документов и иных сведений;

2) опроса лиц с их согласия;

3) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии.

При анализе нормы, регламентирующей компетенцию защитника по собиранию доказательств, сначала может показаться, что защитник наделен огромным комплексом полномочий для осуществления эффективного сбора доказательств. Другими словами, УПК РФ называет защитника субъектом. Но так ли это? На практике возникает немало вопросов в части использования защитником рассматриваемых прав.

Определенные противоречия вызывает проблема, связанная с получением документов, предметов, другой информации. Проблема в первую очередь состоит в том, что УПК РФ не описывает ни характер этих документов, предметов, информации, ни возможные способы их получения и фиксации.

Этот порядок регламентирован только для органов, призванных осуществлять уголовное преследование. В этой связи, отсутствие четко регламентированного порядка служит основой многочисленных противоречий по поводу отнесения подобной информации к материалам уголовного дела.

Следующей немаловажной проблемой, касающейся собирания доказательств защитником, следует признать «опрос лиц с их согласия».

В связи с тем, что УПК РФ не расшифровывает термин «опрос», в том числе не устанавливает основания, процедуру его проведения, методы фиксации информации, нередко приравнивание данных сведений к доказательствам по уголовному делу является затруднительным, препятствуя реализации права адвоката на предоставление доказательств, а также нарушает принцип состязательности уголовного процесса.

В связи с этим данный вопрос стал темой многих теоретических работ ученых — процессуалистов.

Как указывает С. М. Дадонов: «Право защитника самостоятельно собирать «свои» доказательства есть самое важное проявления состязательности процесса» [2]. Тем самым, данный автор признает защитника в качестве субъекта доказывания. По нашему мнению, данный вывод является поспешным поскольку объявить право и гарантировать его реализацию — вещи разные.

Противоположное мнение на этот счет высказывает С. А. Шейфер: «Доказательственную деятельность защитника нельзя трактовать как собирание доказательств, и прежде всего, потому, что в ней отсутствую определяющий признак этого элемента доказывания — преобразования полученной информации и придание ей надлежащей процессуальной формы, т. е. формирование доказательств» [3].

Обратимся к нормам УПК РФ. Так, в соответствии со ст. 87 защитник не назван в качестве управомоченного лица по проверке доказательств. Так же, ст. 88 УПК РФ не называет защитника доказательств числе лиц, которые могут осуществлять деятельность по оценке. В ч. 2 ст. 74 УПК РФ также не названы ни «опросы лиц», ни «предметы и документы», которые были собраны защитником.

Согласимся с точкой зрения А. В. Кудрявцевой и В. С. Попова, что следует различать субъектов и участников процесса доказывания.

Так, по их мнению, «к субъектам доказывания следует относить лиц на которых лежит обязанность собирания, проверки и оценки доказательств, для принятия властных решений, а защитника следует отнести к группе участников процесса доказывания, имеющих право представлять доказательства и заявлять ходатайства» [4].

Проведя анализ точек зрения ученых, а также норм процессуального права, мы пришли к выводу о том, что защитник, в процессуальном смысле, не является субъектом собирания доказательств, поскольку в законодательстве отсутствует необходимый для этого механизм. Тем самым, он может лишь оказывать некое воздействие на формируемую стороной обвинения систему доказательств. Таким образом, не является верным называть защитника субъектом доказывания.

Проблема осуществления полномочий по собиранию и представлению доказательств защитником является важным элементом более глобальной проблемы, которая касается принципа состязательности сторон в уголовном процессе, наиболее сложно разрешаемой на этапе предварительного расследования. Попытки законодателя укрепить основы принципа состязательности сторон в процессе предварительного следствия посредством предоставления адвокату возможности более широко участвовать в доказывании не достигло ожидаемых результатов.

Литература:

  1. Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. №52. Ст. 200.
  2. Дадонов С.М. Право защитника собирать доказательства: сущность и пределы // Российская юстиция, 2012. № 8. С.52.
  3. Шейфер С.А. Формирование доказательств по уголовному делу – реальность доказательственной деятельности или «научная фантазия»? // Российская юстиция. 2013. № 4. С. 47.
  4. Кудрявцева П. А., Попов В. С. Участие адвоката – защитника в процессе доказывания на стадии предварительного расследования и в судебном разбирательстве. М.: Полиграф – Мастер. 2013. С. 42.

Основные термины(генерируются автоматически): РФ, защитник, собирание доказательств, квалифицированная юридическая помощь, Российская Федерация, уголовное преследование, уголовный процесс, опрос лиц, уголовное дело, уголовное судопроизводство.

Источник: https://moluch.ru/archive/254/58320/

Субъекты доказывания: Субъектами доказывания являются те участники процесса, которые своими

Субъекты и участники доказывания

Субъектами доказывания являются те участники процесса, которые своими инициативными действиями способствуют подтверждению или опровержению заявленных требований.

Все участники процесса делятся на три группы, в зависимости от отношения к делу, находящемуся на рассмотрении:

1) лица, разрешающие дела (суд – ст. 11 ГПК РФ и ст. 13 АПК РФ);

2) лица, участвующие в деле. К этой группе относятся: истец, соистцы, правопреемники (ст. 38, 40, 44 ГПК РФ и ст. 44, 46, 48 АПК РФ); ответчик, соответчики, правопреемники (ст. 38, 40, 44 ГПК РФ и ст. 44, 46, 48 АПК РФ); представитель истца, ответчика (ст. 49 ГПК РФ и ст.

59 АПК РФ), классификация представителей предусмотрена ст. 50 и ст. 52 ГПК РФ и ст.59 АПК РФ; прокурор (ст. 45 ГПК РФ и ст. 52 АПК РФ); третьи лица, заявляющие самостоятельные требования на предмет спора (ст. 42 ГПК РФ и ст.

50 АПК РФ); третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования на предмет спора (ст. 43 ГПК РФ и ст. 51 АПК РФ); лица, которые могут предъявить иск в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц (ст. 46 ГПК РФ и ст.

53 АПК РФ), к ним относятся органы государственной власти, органы местного самоуправления, организации и граждане.

В особом производстве: заявитель и заинтересованные лица (п. 2 ст. 263 ГПК РФ и ст. 221

АПК РФ); представитель заявителя.

3) лица, содействующие отправлению правосудия (эксперты, специалисты, переводчики и

др.).

В процессе доказывания в арбитражном суде принимают участие различные субъекты, каждый из которых выполняет возложенные на него обязанности.

Это доказывание складывается в рамках арбитражного процесса, следовательно, его участники являются субъектами арбитражно-процессуальных отношений. Субъектами доказывания являются суд, а также лица, участвующие в деле, их представители.

Свидетели, эксперты, будучи участниками процесса доказывания, оказывают помощь в достижении цели доказывания, не неся

обязанности доказать какие-либо обстоятельства по делу[67].

Субъект процессуального доказывания – это физическое лицо, наделённое законом процессуальными полномочиями в отношении досудебной, судебной защиты своих (либо, в силу законных полномочий, чужих) прав и законных интересов, несущее соответствующие его правовому статусу процессуальные обязанности, участвующее в гражданском и арбитражном судопроизводствах[68].

Таким образом, статус субъекта процессуального доказывания – это особый процессуально-правовой статус лица, законодательно предопределённый в отраслевой кодификации или иных правовых актах, с соответствующим ему присущим комплексом прав и обязанностей.

Для выделения субъектов доказывания в ряду других участников, разрешаемого дела, необходимо определить квалифицирующие признаки субъекта доказывания. Такими признаками считаются: наличие обязанности по доказыванию; право на постоянное участие в доказывании; наличие материально-правовой и (или) процессуальной заинтересованности в исходе дела.

В гражданском и арбитражном процессах, как правило, выступают две стороны с противоположными интересами, каждая из которых имеет право на получение законного и обоснованного решения.

Стороны в соответствии с принципом состязательности и своими интересами наполняют дело судебными доказательствами, стремясь к получению благоприятного решения.

Обязанность доказывания определенных фактов возлагается на ту сторону процесса, которая утверждает о них, обосновывает ими свое требование или возражение.

Субъект доказывания стремится к достижению и познанию истины судом только до тех пор, пока это ему выгодно, то есть не только не противоречит его интересам, но и соответствует им, либо на нём лежит такая обязанность в силу закона. Если следовать строго формальному толкованию норм процессуальных кодексов, то круг субъектов доказывания в гражданском и арбитражном процессах, на первый взгляд, различен по объёму.

Так в соответствии с п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. То есть обязанность по доказыванию возложена на всех без исключения лиц, участвующих в деле.

В соответствии же с п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, круг обязанных субъектов ограничен исключительно сторонами, которыми в соответствии с п. 1 ст.

38 ГПК РФ являются исключительно истец и ответчик. В то время, как в соответствии со ст. 34 ГПК РФ кроме сторон имеются и иные лица, участвующие в деле. При этом правом (но не обязанностью) на представление и исследование доказательств также как и в арбитражном процессе обладают все лица участвующие в деле (п. 1 ст.

41 АПК РФ, п. 1 ст. 35 ГПК РФ). Однако при более подробном анализе норм ГПК РФ можно определить, что обязанность по доказыванию возложена, по существу, на всех лиц, участвующих в деле.

Возложение обязанности по доказыванию на остальных участников дела произведено не напрямую, как в АПК РФ, а через распространение на них прав и обязанностей истца (третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора (п. 1 ст. 42 ГПК РФ), прокурор (п. 2 ст.

45 ГПК РФ), лица, подавшие заявление в защиту законных интересов других лиц (п. 2 ст. 46 ГПК РФ)) или стороны (третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора (п. 1 ст. 43 ГПК РФ)).

На наш взгляд возложение обязанности по доказыванию наиболее рационально произведено в арбитражном процессе, так как в нём предусмотрена общая обязанность для всех участников дела по доказыванию, что не требует специального упоминания о соответствующей обязанности для каждой категории участников дела в отдельности.

Из вышесказанного следует, что круг лиц обладающих правом по представлению и исследованию доказательств, а также на которых возложена обязанность по доказыванию, в обоих рассматриваемых процессах совпадает (с учётом особенностей и различий круга лиц, участвующих в деле, в гражданском и арбитражном процессах, что является темой для отдельного исследования).

Таким образом, можно сделать вывод, что в гражданском и арбитражном процессе, лица участвующие в деле, являются субъектами доказывания.

К субъектам доказывания можно отнести и суд. Он наделен комплексом прав по доказыванию (п. 2 ст. 56, ст. 57 и ст. 67 ГПК РФ; п. 2 ст. 65, п. 2 ст. 66 и ст. 71 АПК РФ, и др.), позволяющих ему выполнить предписанные законом обязанности и разрешить дело, защитить нарушенные или оспариваемые права заинтересованных лиц.

Имеются у суда и обязанности по определению предмета доказывания, относимости, допустимости доказательств и т. д. Все они направлены на реализацию его главной обязанности – вершить правосудие. Суд не может уклониться от участия в доказывании и от выполнения тех процессуальных действий, которые на него возложены законом.

Что касается лиц, содействующих правосудию, то они привлекаются в процесс по инициативе лиц, участвующих в деле, или суда.

Например, в результате исследования, проведенного лицом, обладающим специальными знаниями и навыками (экспертом), формируется экспертное заключение, которое рассматривается с позиций правовой доктрины и законодательства как средство доказывания. Средства доказывания используются субъектами доказывания в процессе доказательственной деятельности.

У лиц, содействующих правосудию, отсутствует заинтересованность в исходе дела.

Более того, такие лица подлежат отводу, если они заинтересованы в исходе дела или имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в их беспристрастности.

Ни свидетели, ни эксперты, ни секретарь судебного заседания не могут действовать в процессе самостоятельно, не имеют каких-либо собственных целей, в отличие от сторон и суда.

Например, в соответствии с п. 2 ст. 85 ГПК РФ, эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы, вступать в личные контакты с участниками процесса, разглашать сведения, которые ему стали известны в связи с проведением экспертизы, или сообщать кому-либо о результатах экспертизы, за исключением суда, ее назначившего.

Следовательно, лица, оказывающие содействие правосудию не входят в категорию субъектов доказывания.

Таким образом, субъекты доказывания – это субъекты гражданско-процессуальных и арбитражно-процессуальных правоотношений, которые в силу закона обладают правом, а в силу прямого указания в определённых случаях, несут обязанность доказывания (представления, истребования и исследования доказательств) обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела и заинтересованных в исходе дела в материально-правовом или (и) процессуально-правовом смысле. К ним относятся: суд, стороны и третьи лица, их представители, органы государственного управления, представители общественности, прокурор (ст. 45, ст. 46, п. 2 ст. 263 ГПК РФ и ст. 52, ст. 53, ст. 221 АПК РФ). Иные участники процесса доказывания – свидетели, эксперты, специалисты являются для суда источником сведений о фактах.

Глава 3

Источник: https://sci-book.com/grajdanskiy-protsess/subyektyi-dokazyivaniya-48843.html

Шейфер М.М. Является ли защитник полноправным субъектом доказывания в уголовном процессе?

Субъекты и участники доказывания

Посмотреть на Яндекс.Фотках

М.М. Шейфер, к.ю.н., ст. преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики Самарского Государственного Университета

Вопросы о роли защитника в доказывании исследовались многими учеными-процессуалистами. Однако вопрос об участии защитника в доказывании и о степени его активности в этой деятельности в процессуальной науке все еще остается актуальным и порождает различные споры.

В процессуальной литературе субъектами доказывания обычно считают тех участников процесса, которые выполняют функцию уголовного преследования или защиты и участвуют в доказывании на всем его протяжении, играя более или менее активную роль в собирании, проверке и оценке доказательств.

[1] Поскольку защитник несомненно осуществляет одну из процессуальных функций – его изначально следует считать субъектом доказывания. Однако его роль в доказывании может быть определена с учетом конкретного анализа содержания этой деятельности.

В процессуальной литературе утвердилось понятие доказывания, основанное на положениях статьи 85 УПК РФ.

Большинство ученых-процессуалистов понимают под доказыванием познавательную деятельность участников процесса, состоящую в собирании, проверке и оценке доказательств и направленную на установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, то есть, в конечном счете, на установление истины по делу.

Следовательно, роль защитника в доказывании, то есть, оценку его деятельности как субъекта доказывания, необходимо анализировать путем выяснения степени его активности при анализе каждого элемента доказывания.

Поскольку начальным элементом доказывания является собирание доказательств, важно выяснить роль защитника на этом этапе. Закон здесь явно противоречив. С одной стороны, ч. 1 ст. 86 УПК РФ, вверяет собирание доказательств государственным органам: дознавателю, следователю, прокурору и суду путем производства следственных и иных процессуальных действий. В то же время ч. 3 ст.

86 УПК РФ предоставляет право собирания доказательств защитнику путем: «получения предметов, документов, иных сведений, опроса лиц с их согласия, истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы и их копии».

Но другой нормативный акт – закон от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» решает этот вопрос иначе. Так, в ст.

6 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» перечислены полномочия адвоката, в том числе право собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, запрашивать справки, характеристики и иные документы опрашивать лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь.

В этом акте закреплено полномочие адвоката собирать и представлять не доказательства, а предметы и документы, которые могут быть признаны вещественными и иными доказательствами, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

По поводу этих противоречий в процессуальной литературе, как известно, развернулась активная дискуссия. Сторонники концепции, согласно которой защитник является субъектом собирания доказательств, обосновывают свою позицию ссылкой на принцип состязательности, включающий, по их мнению, равные права сторон, в том числе и на досудебном производстве, а также на ч. 3 ст.

86 УПК РФ, полагая, что поскольку сведения, полученные защитником способами, предусмотренными этой нормой именуются доказательствами, они таковыми являются на самом деле, поэтому следователь обязан приобщать такие документы к уголовному делу.

[2] Однако в процессуальной литературе сформулирована более убедительная, на наш взгляд, позиция, в соответствии с которой нельзя изначально считать доказательством сведения, собранные защитником в рамках реализации своего процессуального статуса.[3] В подтверждении такого мнения следует привести следующие доводы. В соответствии со ст.

74 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются такие сведения, которые получены в определенном УПК РФ порядке, а этот порядок, согласно ст. 85 УПК РФ, состоит в проведении следственных и иных процессуальных действий, но их защитник проводить не вправе.

Идея самостоятельного параллельного адвокатского расследования, подспудно лежащая в основе данной концепции, не получила поддержки в нашей процессуальной науке, и это вполне объяснимо, поскольку наш процесс остается смешанным и на предварительном расследовании сильны розыскные элементы. Из смысла ст.

74 УПК РФ далее видно, что каждый из видов доказательств в уголовном процессе (показания, заключения и т.д.), представляет собой единство формы и содержания, что отмечают многие исследователи.

Поэтому, термин «собрать доказательства» в уголовном процессе означает не только получение сведений, об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, но и придание этой информации надлежащей процессуальной формы доказательства.

Следовательно, собранная защитником информация находится за рамками уголовного процесса до того момента, когда органом государства, она будет признана доказательством и приобщена к материалам уголовного дела. Сходное суждение высказала П.А. Лупинская, которая отмечает, что для придания полученной защитником информации процессуальной формы, для получения доказательства необходимо, чтобы лицо, опрошенное защитником, быть допрошено по правилам допроса свидетеля, потерпевшего а документы, предметы приобщены к делу соответствующим постановлением (определением) государственного органа.[4] Такого же мнения придерживаются многие другие исследователи.[5]

Обратимся к следующему элементу доказывания – проверке доказательств.

  В соответствии со статьей  87 УПК РФ, «Проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство».

Исследователи едины в том, что проверка доказательства включает в себя практическую и мыслительную деятельность.
[6] По нашему мнению, защитник, является субъектом проверки доказательств но в том лишь смысле, что в рамках своего процессуального статуса реализует логические способы проверки – осуществляет мыслительную деятельность, состоящую в  сравнительном анализе доказательств, сопоставлении доказательства друг с другом.

Однако результаты такого сопоставления сами по себе доказательственной ценности не имеют и могут быть реализованы лишь в ходатайствах защитника о признании доказательств недопустимыми. В то же время, нет оснований говорить о том, что защитник имеет право проверять доказательства путем получения иных доказательств, поскольку, как уже отмечено выше, защитник не может самостоятельно проводить следственные действия, придавать доказательствам процессуальную форму. Однако он может в рамках своего процессуального статуса инициировать получение новых доказательств путем заявления ходатайств.

Оценка доказательств, хотя и является завершающим элементом доказывания, происходит на протяжении всего процесса доказывания, в том числе и в ходе следственных действий, в которых участвует защитник.

Статья 88 УПК РФ закрепляет правило, согласно которому каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. Но в соответствии со ст.

17 УПК РФ, оценку доказательств проводят судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель. Как видно, закон не упоминает защитника в числе субъектов, которые могут осуществлять оценку доказательств, возлагая обязанность оценить доказательства на государственные органы.

Значит ли сказанное, что защитник отстранен от оценки доказательств? На этот вопрос следует ответить отрицательно ибо оценка доказательств – мыслительный процесс и никто не может запретить защитнику осмысливать ставшую ему известной информацию. Большинство исследователей едины в том, что защитник,  является субъектом оценки доказательств.

Но результат оценки доказательств защитником отражается в его заявлениях,  ходатайствах, защитительной речи, репликах. Оценка доказательств защитником может повлиять на мнение государственных органов о допустимости, относимости, достоверности тех или иных доказательств, а также о достаточности всех собранных доказательств для вывода о виновности лица в совершении преступления.

Несмотря на то, что защитник, на основе проведенной им оценки доказательств, не вправе самостоятельно признать то или иное доказательство недопустимым, поскольку не наделен властными полномочиями, он может, используя правовые средства, добиваться признания доказательства недопустимым.  

Таким образом, из вышеизложенного можно сделать следующие выводы:

Безусловно, защитник в уголовном процессе России является субъектом доказывания, однако при действующей структуре процесса его роль в процессе доказывания остается весьма ограниченной.

 Нельзя согласиться с исследователями, которые полагают, что защитника следует уравнять со следователем и дознавателем в праве собирать доказательства. Закрепленный в УПК РФ принцип состязательности нельзя в полной мере распространять на досудебные стадии, налицо лишь отдельные элементы состязательности при таком их феномене обвинительный уклон.

В целях более последовательного обеспечения права обвиняемого на защиту, необходимо расширить состязательные начала в уголовном процессе, и, в частности повысить активность защитника в доказывании. Для этого было бы целесообразно наделить его правом участвовать в следственных действиях, проводимых не только с участием его подзащитного, но и с участием свидетелей и потерпевшего.

Цель такого участия – приблизить сторону защиты к процессу формирования доказательств. Другой стимулирующей мерой могло бы стать предложенное рядом ученых закрепление в законе обязанности органов расследования удовлетворять ходатайства защиты о назначении экспертизы и других следственных действий, не ставя это решение в зависимости от усмотрения следователя, как это предусмотрено ч. 2 ст.

159 УПК РФ.

См.: Калиновский К.Б. О праве адвоката собирать доказательства в российском уголовном процессе // Криминалистический семинар. Вып. 3 / Отв. ред. В.В. Новик. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт Генеральной прокуратуры РФ, 2000. С. 92 – 96; Победкин А.

В. Некоторые вопросы собирания доказательств по новому уголовно-процессуальному законодательству России // Государство и право. 2003. N 1. С. 60; Курзинер Е.Э. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Челябинск. 2009. С. 7.

»

Источник: https://www.iuaj.net/node/477

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.