Субъект субъективная

Понятия субъектности и субъективности в контексте категории «субъект»

Субъект субъективная

Категория субъекта породила множество работ, посвященных исследованию субъектных свойств человека. Поэтому для того, чтобы исследовать развитие этой категории необходимо дифференцировать понятия «субъективность» и «субъектность».

В отечественной психологии понятие «субъектность» появилось относительно недавно. Поэтому оно и понятие «субъективность» выступали как синонимичные.

В контексте дифференциации этих понятий необходимо рассмотреть концепцию В.Э. Чудновского, который ставил своей задачей разработку не категории субъект, а понятия субъектности, субъективности.

Для него, как и для многих современных исследователей, важно понятие «субъектная активность». Чудновский, рассматривая преломление внешнего через внутреннее, выходит на существование внутреннего источника активности и развития. Он пишет о том, что отечественная психология боится признать внутреннюю логику развития индивида, «спонтаннейность».

А она «необходима для понимания подлинной диалектики развития: человеческий индивид в процессе своей жизнедеятельности приобретает такие свойства, которые не предопределены однозначно ни внешними воздействиями, ни внутренними природными данными. Они – результат их взаимодействия, деятельности индивида как единого саморегулирующего целого» [Чудновский В.Э., 1993, с. 7].

Этим целым является субъективная реальность, которая обладает относительной самостоятельностью. Она формируется под влиянием объективных условий, но позже сама начинает влиять на них и создавать себе «малую среду развития», которая свидетельствует об «активности субъективного начала» [Чудновский В.Э., 1988, с. 23].

По мере эмансипированности от влияния среды вырастает вместе с тем её значимость.

Чудновский разрабатывает также структуру внутреннего мира, выделяя в нём ядро и периферийный слой (хотя анализирует только первое).

Ядро субъективности представляет собой средоточие внутренней активности, которая, сформировавшись, определяет весь процесс становления личности и её внутреннего мира [Чудновский В.Э., 1988, с.

18]; в нём соотносятся природные, возрастные и личностные особенности. Под влиянием ядра субъективности у человека появляется субъективная картина мира.

Итак, В.Э. Чудновский пытается выявить структуру внутреннего мира и доказать, что субъективность развивается по своим внутренним законам. Но, как видно, специально он категорию «субъект» не разрабатывал.

На современном этапе осуществляется дифференциация указанных понятий и дается их определения.

Итак, за термином «субъективность» закреплено понятие внутреннего мира человека, а единого определения понятия субъектности нет (в него исследователи вкладывают некоторые аспекты категории субъекта, т.е.

обозначают им качества «быть субъектом»). Но можно, говоря словами СЛ. Рубинштейна, разделить субъекта как идеальную реальность, и субъекта как функцию.

Тогда первое закономерно будет субъективностью, а второе – субъектностью.

В последние годы появилось множество эмпирических работ, посвященных исследованию субъектности человека в разные периоды онтогенеза.

Самой ранней из данной серии работ является исследование Е.Н. Волковой, которая анализирует субъектность педагогов.

Она пишет, что субъектность определяется «через категорию «отношение» и представляет собой отношение к себе как к деятелю» [Волкова Е.Н., 1998, с. 5]. Используя субъект-субъектный подход, Е.Н.

Волкова говорит о том, что субъектность предполагает такое отношение не только к себе, но и к другим людям, особенно к своим ученикам; появление данного отношения связывается с общением с другим человеком, обладающим субъектностью.

В понятие субъектности у нее входит сознательность, свобода выбора и ответственность за него, уникальность.

Рассматривая динамику субъектности в процессе развития человека, Е.Н. Волкова описывает две его сущностные характеристики: во-первых, это «способность изменять окружающую действительность и себя в отношении к ней» и, во-вторых, «реализация им своею жизнью принципа меры…

преобразовывая, сам человек устанавливает размеры преобразований и границы своего вмешательства» [Волкова Е.Н., 1998, с. 22]. Отмечается важность того, что человек может передать другому человеку свои намерения, рассчитать их последствия. Из этого Е.Н.

Волкова выводит три составляющие субъектности: способность изменять, измерять и излагать.

Она рассматривает субъектность как качество личности: «В субъектности делается акцент на активно-преобразующей функции личности» [Волкова Е.Н., 1998, с. 38].

Н.Х. Александрова ставит перед собой особую задачу исследования особенностей субъектности на поздних этапах онтогенеза.

Поэтому для нее в качестве центрального выступает понятие «субъект жизнедеятельности»: «Необходимым признаком субъекта жизнедеятельности является способность ставить и решать задачи активной адаптации к условиям своей жизни и способность самосовершенствоваться в процессе этой адаптации» [Александрова Н.Х., 2000, с. 17].

Субъект исполняет роль интегратора всех уровней организации человека: индивидного, психофизического, психологического и личностного.

Но при этом субъектность считается личностным свойством и определяется «характеристиками его самосознания: переживаниями идентичности, сохранностью функций контроля, устойчивостью и вариативностью Я – образа, уровнем самопринятия, интернальным типом локализации контроля». Подчеркивается, что принятие себя у пожилых людей должно выражаться в признании себя активным деятелем, что позволяет человеку принять изменения, как в своем физическом облике, так и в социальном положении. Субъект имеет в своей основе противоречие между своими возможностями и ограничениями.

В работе Т.В. Прокофьевой субъект определяется как «рефлексивный способ существования, который характеризуется наличием и фиксацией отношения к объективной действительности и проявляется в преобладании самоопределения над определением обстоятельствами» [Прокофьева Т.В.

, 2001, с. 18]. Субъект – проявление инициативы и ответственности как форм активности. Субъектность – это способность быть субъектом или «способность инициировать и реализовывать различные виды деятельности».

В субъектности Прокофьева выделяет два слоя: первый – общий для всех видов деятельностей, связанный с ценностно-смысловой сферой личности, второй – специфичен для каждого вида деятельности и состоит из набора способностей к саморегуляции в конкретных ее видах.

Таким образом, автор пытается преодолеть тенденцию полисубъектности.

В концепции Ю.А.

Вареновой субъектность понимается как «интегральный процесс психики, обеспечивающий адаптацию и преобразование человеком себя и окружающей среды за счет интеграции эмоциональных, рефлексивных и действенных компонентов своего образа «Я» [Варенова Ю.А., 2001, с. 4].

Это попытка представить субъектность динамической характеристикой, где сменяют друг друга два указанных процесса. Субъектность появляется тогда, когда необходимо сделать выбор, при этом характеризуется все более совершенным набором средств.

Рассмотрение человека как субъекта своей жизнедеятельности, представлено в концепции Е.Ю. Коржовой. Под субъектностью она понимает «способность активно участвовать в процессе жизнедеятельности и тем самым «выстраивать» собственное бытие, то есть быть ее субъектом» [Коржова Е.Ю., 2001, с. 17].

Основным предметом ее исследования стала субъект-объектная ориентация в жизненных ситуациях, которая определяется как «степень зависимости внутреннего мира от мира внешнего, заключающегося в «выстраивании» собственного бытия, то есть субъектной включенности в жизненную ситуацию». Е.Ю. Коржова выделяет два вида ориентации: субъектную и объектную. Для них свойственно то, что человек в любой ситуации остается субъектом, хочет он того или нет, но если в случае субъектной ориентации (или интериоризованной субъектности) для него характерна сознательная работа над собой, самоанализ с помощью разных техник (например, религии или психотехник), то для объектной ориентации (эстериоризованной субъектности) человек неосознанно помещает себя в такие жизненные ситуации, в которых он вынужден развиваться.

Таким образом, разница между этими двумя видами может быть описана, во-первых, через осознанность и неосознанность своих усилий для развития и, во-вторых, как это не покажется странным, но субъектная ориентация связана с созерцательным способом взаимодействия с жизненными ситуациями, а объектная – с деятельностным. Коржова применяет для описания дифференциации субъект-объектных ориентации понятия трансситуационной изменчивости (определяет, на что настроен человек – на измерения или сохранение гомеостаза), трансситуационной направленности освоения мира (указывает на то, кто является главным – сам субъект или обстоятельства), трансситуационного локуса контроля (показывает, куда направлены действия – вовне или вовнутрь), трансситуационной подвижности (говорит о том, где находит субъект источник для изменений – в новом или привычном).

В результате автор выводит 4 типа субъектности: «преобразователь жизненных ситуаций», «гармонизатор жизненных ситуаций», «пользователь жизненных ситуаций», «потребитель жизненных ситуаций».

В работе Е.Н. Азлецкой субъектность выступает как характеристика личности. Человек определяется «не как деятель – исполнитель, а как пристрастный сценарист своих действий, которому присущи определенные предпочтения, мировоззренческие позиции, целеустремленность преобразователя» [Азлецкая Е.Н., 2001, с. 14]. Вслед за Л.И.

Анцыферовой, Азлецкая выделяет уровни развития субъектности личности: от субъекта целеполагания до субъекта своего жизненного пути. Таким образом, делается вывод о том, что «сложнейшая целостная структура человека как субъекта жизни раскрывается лишь на социальном уровне развития человека как личности».

Но разве человек не социален изначально?

В целом, Е.Н. Азлецкая выделяет следующие характеристики субъекта: ответственность, высокий уровень эмоциональной зрелости, способность к внутреннему контролю, осознанность действий, эмпатия.

Большой интерес для нашего исследования представляет концепция С.Д. Дерябо. Она продолжает субъект-субъектную традицию отечественной психологии, выявляя, как формируется отношение у человека к другому человеку и к природе.

Главным понятием этой концепции является так называемая «субъектификация», что означает «наделение объектов и явлений мира субъектностью» [Дерябо С.Д., 2002, с. 12]. В основе этого процесса, как замечает автор, лежит стремление человека «сделать мир своим», создать свою реальность.

Субъектность определяется «как свойство, открывающееся в способности субъекта «полагать себя в основу» экологического мира и самого себя». Дерябо выделяет три основных свойства человека, в которых конкретизируется субъектность: самоупорядочивание, самопричинение и саморазвитие.

Уточняется структура субъектности: человек познающий, человек относящийся, человек преобразующий.

И соответственно в процессе субъектификации выделяются 3 стороны: гносеологическая («считать субъектом»), аксиологическая («относится как к субъекту») и праксиологическая («поступать как с субъектом»).

Интересно, что к традиционной активности субъектности добавляется не менее традиционная субъективность в смысле пристрастного отношения к окружающему, а также признание ценности каждого человека в качестве основных характеристик субъекта.

Таким образом, в современной отечественной психологии за понятием субъектность закрепляется значение особого личностного качества, связанного с активно-преобразующими свойствами и способностями.

Причем впервые подчеркивается процессуальный характер категории субъекта: он связывается именно с процессами, происходящими внутри человека (самоопределением, самосознанием, саморегуляцией, субъектификацией и так далее), то есть самостными процессами.

Анализ концепций отечественных психологов позволит нам определить поле значений категории субъекта.

АВТОР: Богданович Н.В.

Источник: https://superinf.ru/view_helpstud.php?id=3972

Общая теория юридической ответственности

Субъект субъективная

⇐ Юридический состав правонарушения

Субъективная сторона состава правонарушения — это внутренняя (психологическая) сторона правонарушения. Признаками субъективной стороны состава правонарушения выступают вина, мотив, цель и эмоциональное состояние. При этом главным, определяющим признаком является именно вина, определяемая как психическое отношение лица к совершаемому деянию.

В отличие от объективно-противоправного деяния или правомерного поведения это отношение носит отрицательный, порочный характер, а правонарушитель выражает в нем негативное отношение к сложившимся социальным ценностям. Мотив, цель и эмоциональное состояние — факультативные признаки объективной стороны состава правонарушения, которым законодатель в некоторых случаях придает значение, а иногда относится к ним безразлично.

Следует различать понятия «субъективная сторона правонарушения» и «субъективная сторона состава правонарушения». Данные понятия не тождественны и несут различную функциональную и смысловую нагрузку.

Субъективная сторона правонарушения — это внутренняя характеристика правонарушающего поведения, существующая в рамках воли и сознания, тогда как субъективная сторона состава правонарушения — это юридическое суждение о внутренних формах правонарушения, выраженное в нормативно-правовом акте и отражающее волю законодателя.

По нашему мнению, субъективная сторона правонарушения — это внутренняя характеристика правонарушения, включающая вину, мотив, эмоциональное состояние, которые протекают в рамках воли и сознания субъекта.

Субъективная сторона состава правонарушения — это теоретическая конструкция, выводимая из содержания нормы, предусматривающей юридическую ответственность, характеризующая внутреннюю сторону правонарушения и заключающаяся в системе определенных в правовой норме признаков.

Ведущая роль в характеристике субъективной стороны принадлежит вине. Отечественная правовая наука стоит на позиции, что центральное место в понятии вины занимает психическое отношение субъекта к совершаемому им общественно опасному деянию, выраженное в форме умысла или неосторожности.

Поскольку психика есть субъективное отражение окружающей действительности, а отношение — момент взаимодействия различных проявлений этой действительности, психическое отношение есть не что иное, как субъективное, внутреннее, индивидуально-избирательное отражение взаимосвязи и взаимозависимости различных сторон существования объективной реальности.

Понятие вины неотделимо от понятий «воля» и «сознание субъекта». Ее проявление возможно только в рамках воли и сознания субъекта, а волевые и интеллектуальные процессы психики выступают в качестве составляющих форм вины. Формы вины отражают различные сочетания волевых и интеллектуальных элементов психики правонарушителя, что следует из их законодательных определений.

Согласно УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК РФ). В ст. 2.

2 КоАП РФ указывается: «Административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно допускало либо относилось к ним безразлично».

В ст.

110 НК РФ отмечается: «Налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступления вредных последствий таких действий (бездействия)». При наличии умысла налицо связь воли и сознания правонарушителя с деянием и общественно опасными последствиями, которые наступают в результате его совершения.

Деяние находится под контролем воли и сознания правонарушителя, а сами волевые усилия направлены в том числе и на наступление общественно опасных последствий. Однако степень волевого контроля может быть различна. Наивысшей она будет в правонарушениях с прямым и заранее обдуманным умыслом, наименьшей — в правонарушениях с аффектированным умыслом и в неосторожных правонарушениях.

К аналогичному выводу мы придем, проведя анализ неосторожной формы вины. Так, в ч. 3 ст.

110 НК РФ указывается, что «налоговое правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, не осознавало противоправного характера своих действий (бездействия) либо вредного характера последствий, возникших вследствие этих действий (бездействия), хотя должно было и могло это осознавать».

Часть 2 ст. 2.

2 КоАП РФ гласит: «Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть».

В ч. 2 ст. 26 УК РФ сказано: «Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий». В ч.

3 ст. 26 УК РФ отмечается: «Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия».

Разница состоит лишь в степени предвидения и отношении к последствиям, которые при неосторожной форме вины виновное лицо стремится предотвратить либо не предвидит, хотя может и должно предвидеть.

Идеальная модель правонарушения (речь не идет о неосторожных и аффектированных правонарушениях) изначально складывается в сознании лица. Ее реализация зависит от напряжения воли последнего, которая непосредственно объективируется в его деянии.

Влияние субъективной стороны правонарушения на его объективную сторону не ограничивается волевым первоначальным актом. Весь процесс совершения деяния, а он может быть весьма продолжительным, постоянно находится под контролем воли и сознания субъекта.

Цель — следующий признак субъективной стороны правонарушения. Понятие цели не является сугубо юридическим. Это, прежде всего философское и психологическое понятие, а юридическое понятие «цель правонарушения» является его специфическим преломлением.

Цель — это идеальный результат, ради достижения которого предпринимаются те или иные действия или деятельность, это идеальный внутренне побуждающий мотив. Деятельность немыслима без постановки определенных целей.

В психологии цель трактуют как осознанный образ предвосхищаемого результата, на достижение которого направлено действие человека; предвосхищение в сознании человека средств, использование которых приведет к достижению желаемого результата.

В юридической литературе отмечают, что цель правонарушения — это тот будущий результат, к наступлению которого стремится правонарушитель.

Изначально те неблагоприятные последствия, которые могут наступить в результате совершения правонарушения, существуют в виде определенного образа в сознании правонарушителя, а их объективизация зависит от действий правонарушителя.

Объективировавшись, цель превращается в конкретный вредоносный результат преступного воздействия, т. е. в признак, характеризующий объективную сторону правонарушения.

Разумеется, не всегда тот идеальный образ будущих последствий, который предвосхищает в своем сознании правонарушитель, совпадает с последствиями, наступившими в реальной действительности. Во многом та цель, которой стремится достичь правонарушитель, предопределяет выбор им средств и способов совершения правонарушения.

Мотив — следующий признак субъективной стороны правонарушения. Он служит внутренним стимулом, побуждая субъекта нарушить правовую норму. Мотивы правонарушений многообразны, как многообразна и сама человеческая деятельность. Они могут быть корыстными, национальными, религиозными, альтруистическими, политическими, низменными и т.д.

В рамках данного параграфа мы не останавливаемся на характеристиках субъекта правонарушения, так как его признаки будут подробно исследованы в параграфе, посвященном субъектам правоотношений.

Итак, представление о составе правонарушения и объективной стороне состава правонарушения в цивилистических науках отличается от аналогичных представлений, существующих в теории государства и права.

Из общепринятой в теории государства и права конструкции состава правонарушения «выпадают» такие его элементы, как объект и субъект, а первые три признака (по терминологии цивилистов — условия) являются характеристикой объективной стороны правонарушения, но не самостоятельными элементами. Между тем классическая структура состава правонарушения является общетеоретической категорией, а понятие «вред» не подменяет понятия «объект».

Источник: https://isfic.info/respon/otven41.htm

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.