Соучастие эксцесс исполнителя

Эксцесс исполнителя: понятие и виды

Соучастие эксцесс исполнителя

Эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников.

Эксцесс исполнителя возможен при любой из предусмотренных УК РФ форм соучастия. При эксцессе исполнителя он самостоятельно выходит за рамки ранее согласованного с другими соучастниками и совершает более тяжкое преступление.

При эксцессе отсутствует причинная связь между действиями соучастников и совершенным преступлением. Кроме того, выходя за пределы заранее оговоренного, исполнитель тем самым изменяет содержание умысла, и, следовательно, теряется субъективная связь между соучастниками.

Различают два вида эксцесса исполнителя:

ü качественный эксцесс – характеризуется тем, что исполнитель совершает другое преступление, которое не охватывалось умыслом остальных соучастников. При качественном эксцессе исполнитель прерывает исполнение совместно задуманного и выполняет действия, которые не охватывались умыслом других соучастников;

ü количественный эксцесс исполнителя – может быть в случае, если исполнитель совершает преступление, охватываемое умыслом остальных соучастников, но с более тяжкими последствиями, с иным результатом или с использованием иного способа совершения преступления. Количественный эксцесс не прерывает совместно начатого преступления и поэтому согласованное деяние в целом совершается.

При совершении исполнителем менее тяжкого преступления по сравнению с тем, что было оговорено, у него имеется добровольный отказ от совершения более тяжкого преступления.

При количественном эксцессе соучастники отвечают либо за неоконченное преступление (приготовление, покушение), либо за оконченное преступление, которое охватывалось их умыслом.

При качественном эксцессе исполнитель отвечает по совокупности за приготовление совместно задуманного преступления (если преступление является тяжким или особо тяжким) и другое, фактически совершенное, преступление либо по совокупности совершенных преступлений. Другие соучастники привлекаются к ответственности либо за приготовление к совместно задуманному преступлению, либо за то преступление, которое изначально охватывалось их умыслом.

Добровольный отказ от преступления при соучастии.

Условия и последствия добровольного отказа распространяются и на соучастие в преступлении. Данный вопрос нашел специальное урегулирование в ч. 4 и 5 ст. 31 УК.

В частности, закон предусмотрел, что добровольный отказ организатора и подстрекателя исключает уголовную ответственность, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца.

Пособник не подлежит уголовной ответственности, если его последующее поведение свидетельствует о том, что он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления. Особенности добровольного отказа соучастников вызваны тем, что действия исполнителя и соучастников могут быть разорваны во времени.

Поэтому добровольный отказ соучастников возможен только до момента окончания преступления исполнителем и должен заключаться в предотвращении преступления. Добровольный отказ подстрекателя и организатора предполагает активную форму поведения. Добровольный отказ пособника может быть и пассивным.

Например, пособник добровольно прекращает работу по изготовлению приспособления, без которого совершение преступления исполнителем невозможно. Добровольный отказ участника преступной группы может служить основанием для освобождения лица от уголовной ответственности в случае предотвращения группового преступления.

Ныне практически снят спорный вопрос о добровольном отказе члена преступной группы, который после состоявшегося соглашения не явился на место преступления, и оно было совершено без его участия. Практикующие юристы такие случаи оценивали как добровольный отказ.

Причем встречались и курьезные ситуации, когда по этому основанию освобождались лица, случайно не явившиеся на место преступления (проспал, опоздал из-за плохой работы транспорта и т.п.). Для таких решений нет оснований: участник группы должен предотвратить групповое преступление.
При добровольном отказе исполнителя остальные участники несут ответственность за приготовление к преступлению по правилам, предусмотренным ст. 30 УК. В случае когда добровольный отказ организатора или подстрекателя не увенчался успехом, действия указанных лиц не привели к предотвращению совершения преступления исполнителем, их поведение может быть учтено судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание в процессе его назначения.

Неудавшееся соучастие.

Понятия «неудавшееся соучастие» в уголовном законодательстве не существует. Вместе с тем уголовно-правовое явление, которое можно условно назвать неудавшимся соучастием, является вполне реальным, и оно даже частично отражено в ч. 5 ст. 34 УК РФ.

Соучастие следует считать состоявшимся (“удавшимся”), когда в результате умышленных совместных действий двух или более лиц был причинен вред как результат совершения умышленного преступления.

Под неудавшимся соучастием в широком значении этого понятия следует понимать умышленную попытку совместными действиями двух или более лиц причинить преступный результат, однако последняя не увенчалась успехом по самым различным, но всегда по независящим от этих лиц (лица) обстоятельствам.

Различные функции соучастников, а также многообразие причин, по которым не наступает преступный результат, предопределяет различные варианты анализируемого уголовно-правового понятия. Некоторые, наиболее типичные варианты неудавшегося соучастия, как уже отмечалось, закреплены в ч. 5 ст.

34 УК, однако, по нашему мнению, – далеко не все, что свидетельствует об очевидных пробелах в законе. Например, в упомянутой норме говорится о лице, которому по независящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совершению преступления. Это явление в уголовном праве принято называть неудавшимся подстрекательством к преступлению.

Однако в ней ничего не говорится о соответствующей деятельности организатора и пособника, когда первому не удается организовать совершение преступления, а второму – способствовать его совершению.

Так, если потенциальный пособник был задержан работниками милиции в процессе транспортировки оружия (или другого орудия преступления), то его действия следует признавать неудавшимся пособничеством.

Означает ли отсутствие указания в законе на такого рода деятельность (неудавшаяся организация преступления, неудавшееся пособничество) ее ненаказуемость, либо это просто законодательная недоработка, означающая в связи с прямым запретом аналогии наличие пробела? Полагаем, что здесь мы имеем дело именно с пробелом в законе, который необходимо восполнить.

Неудавшаяся организация преступления, неудавшееся пособничество по своей сути означают “покушение” на соответствующий вид деятельности, поэтому так же, как и неудавшееся подстрекательство, должны влечь уголовную ответственность за приготовление к соответствующему преступлению.

За приготовление к преступлению должны нести ответственность другие соучастники и в случае добровольного отказа у исполнителя. Однако этот вариант неудавшегося соучастия не отражен в законе, что также свидетельствует о наличии в нем пробела. В ч. 5 ст.

34 УК указывается, что “в случае недоведения исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или за покушение на преступление”. Представляется, что такая законодательная рекомендация является не совсем корректной, особенно при варианте покушения на преступление.

Признание у других соучастников в таких случаях покушения на соответствующее преступление (т.е. так же, как и у исполнителя) неадекватно отражает специфику (роль, функцию) содеянного ими. В соответствии с законом (ч. 3 ст. 30 УК) “покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления…”.

Очевидно, что иные соучастники (кроме исполнителя) таких действий не совершают. Их функции закреплены в ч. ч. 3 – 5 ст. 33 УК, что и должно найти отражение в квалификации фактически ими содеянного. Это должно быть сделано путем дополнительной ссылки на соответствующую часть ст. 33 УК в зависимости от выполняемой соучастником функции. Так, если А. был подстрекателем Б.

в совершении умышленного убийства, прерванного на стадии покушения, то содеянное им следует квалифицировать по ч. 4 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК как подстрекательство к покушению на умышленное убийство. Это же правило должно применяться относительно организатора и пособника.

Такая квалификация ближе к сущности содеянного, хотя, возможно, и она не является идеальной, поскольку их умысел был направлен не на покушение (приготовление), а на оконченное преступление. Однако в соответствии с действующим законодательством и существующими правилами квалификации преступлений других ее вариантов для таких случаев просто не существует. Исходя из вышеизложенного, полагаем, что ч. 5 ст. 34 УК для устранения имеющихся в ней пробелов и иных неточностей должна быть изложена в следующей редакции: “В случае недоведения исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или за покушение на преступление со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 настоящего Кодекса. Лица, которым не удалось по независящим от них обстоятельствам организовать либо склонить других лиц к совершению преступления, а равно оказать им содействие в его совершении, несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению.

В случае добровольного отказа исполнителя от доведения преступления до конца другие соучастники несут уголовную ответственность также за приготовление к преступлению”.



Источник: https://infopedia.su/6xa529.html

Эксцесс соучастника преступления

Соучастие эксцесс исполнителя

Юрий Александрович Клименко, старший преподаватель кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук.

В норме ст. 36 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) регламентированы уголовно-правовые последствия эксцесса исполнителя: “Эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников.

За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат”. Уголовный закон говорит только об эксцессе исполнителя, и в специальной литературе, как правило, идет речь лишь об эксцессе исполнителя .

Однако следует иметь в виду, что эксцесс возможен и со стороны иных соучастников.

Например, пособник, обещавший предоставить исполнителю разбоя неисправный пистолет, передает ему пистолет, пригодный для стрельбы, использование которого квалифицируется по норме о более тяжком преступлении, чем оговаривалось заранее, – по части второй ст. 162 УК РФ, с вменением признака “с применением оружия”.

См.: Жалинский А.Э. Современное немецкое уголовное право. М., 2006. С. 285; Кибальник А.Г. Соучастие в преступлении // Уголовное право России. Практический курс. Учебно-практическое пособие / Под ред. А.И. Бастрыкина, А.В. Наумова. М., 2007. С. 146 – 147; Ковалев М.И. Соучастие в преступлении // Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. И.Я. Козаченко. М., 2008. С. 361.

Положение ст. 36 УК РФ о том, что за эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не несут, применяется лишь при условии, что иные соучастники не присоединились к действиям лица, допустившего эксцесс.

Так, если в приведенном выше примере исполнитель разбоя не примет от пособника исправный пистолет, то он привлекается к ответственности за простой разбой (ч. 1 ст. 162 УК РФ), а не за разбой “с применением оружия” (ч. 2 ст. 162 УК РФ).

Если же исполнитель согласится с эксцессом, примет исправный пистолет, то он подлежит уголовной ответственности за эксцесс – его действия квалифицируются как разбой “с применением оружия” (ч. 2 ст. 162 УК РФ).

В судебной практике, тем не менее, данный принцип соблюдается не всегда. Приведем конкретный пример.

По делу Б., Л., О. и других лиц было установлено, что, намереваясь похитить потерпевшего, виновные договорились о применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, путем связывания. Однако Б.

вышел за пределы предварительной договоренности с целью подавления воли потерпевшего к сопротивлению: угрожая применением насилия, опасного для жизни и здоровья, он умышленно приставил к спине потерпевшего предмет, похожий на пистолет, и тем самым использовал его в качестве оружия (данные обстоятельства были подтверждены потерпевшим, на стадии следствия их пояснили и подсудимые). Затем виновные совместно вывезли потерпевшего в лес, где с помощью скотча привязали его к дереву.

Суд посчитал, что Б. совершил эксцесс исполнителя, и квалифицирующие признаки похищения, предусмотренные пунктами “в”, “г” части второй ст. 126 УК РФ (с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья; с применением предметов, используемых в качестве оружия), не должны вменяться остальным соучастникам .

Приговор Бийского городского суда Алтайского края от 27 февраля 2012 г. по делу N 1-11/2012 // http://sudrf.ru.На наш взгляд, при указанных обстоятельствах в действиях Б. действительно усматривается эксцесс, однако остальные соучастники также подлежат ответственности за него, поскольку они, осознавая возросшую степень общественной опасности преступления и новые отягчающие обстоятельства, все же продолжили деяние, присоединившись тем самым к эксцессу.

Некоторые вопросы квалификации действий соучастников при эксцессе разъясняются в п. 14.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 “О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое” (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 3 марта 2015 г.

N 9) : “В тех случаях, когда группа лиц предварительно договорилась о совершении кражи чужого имущества, но кто-либо из соисполнителей вышел за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие правовой оценке как грабеж или разбой, содеянное им следует квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 161, 162 УК РФ.

Если другие члены преступной группы продолжили свое участие в преступлении, воспользовавшись примененным соисполнителем насилием либо угрозой его применения для завладения имуществом потерпевшего или удержания этого имущества, они также несут уголовную ответственность за грабеж или разбой группой лиц по предварительному сговору с соответствующими квалифицирующими признаками”.

Бюллетень ВС РФ. 2003. N 2; 2015. N 5.

Исходя из нашей позиции, сформировавшейся в результате анализа приведенных положений Постановления Пленума Верховного Суда, с одной стороны, следует согласиться с тем, что участники кражи, использовавшие для завладения имуществом примененное одним из них насилие, становятся соучастниками более опасного преступления – грабежа или разбоя, в зависимости от конкретных обстоятельств дела; с другой стороны, отдельного обсуждения заслуживает рекомендация оценивать содеянное в подобных случаях как соучастие в форме группы лиц по предварительному сговору.

Данная форма соучастия предполагает достижение соглашения на совершение преступления до начала выполнения объективной стороны его состава. Возникает вопрос: имеет ли место в рассматриваемом случае такое соглашение? Как нам думается, нет.

В ситуации, когда один из соучастников кражи неожиданно для других лиц совершает эксцесс, применив насилие, он тем самым начинает выполнение объективной стороны более опасного преступления.

Таким образом, остальные соучастники лишены возможности вступить в предварительный сговор на совершение грабежа или разбоя, они могут лишь присоединиться к совершаемому преступлению, став его соисполнителями без предварительного сговора.

В судебной практике подобные случаи, когда исполнение преступления начато одним лицом, а впоследствии к его деянию присоединилось еще одно лицо, действующее с внезапно возникшим умыслом, расцениваются как совершенные в составе группы лиц без предварительного сговора (ч. 1 ст. 35 УК РФ) .
См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 13 августа 2014 г. N 53-АПУ14-31 // Бюллетень ВС РФ. 2015. N 4.

В целях совершенствования судебной практики рассмотрения такого рода дел предлагаем дополнить п. 14.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 указанием на то, что соучастники кражи, поддержавшие эксцесс, “несут уголовную ответственность за грабеж или разбои группой лиц без предварительного сговора”.

На страницах юридической литературы развернулась полемика вокруг Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2005 г. N 326-П05.

См., например: Арутюнов А.А. Соучастие в преступлении. М., 2013. С. 190; Шеслер А.В. Соучастие в преступлении. Новокузнецк, 2014. С. 78.

Фабула данного уголовного дела включает следующие фактические обстоятельства: К. и О. с целью кражи незаконно проникли в квартиру, где неожиданно застали потерпевшего. С помощью ножа, случайно оказавшегося в прихожей, О. убил потерпевшего, в то время как К. покинул место преступления. Однако затем К. вернулся и совместно с О. похитил имущество из квартиры на сумму 34 075 рублей .

Бюллетень ВС РФ. 2006. N 5. С. 5 – 6.

По мнению одних криминалистов, действия К. должны квалифицироваться как покушение на кражу .

См.: Арутюнов А.А. Указ. соч. С. 190.

Другие авторы поддерживают квалификацию действий О., которая дана Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, т.е. по пунктам “а”, “в”, “г” части второй ст. 158 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) – оконченная кража .

См.: Шеслер А.В. Указ. соч. С. 78.

При рассмотрении данного дела суд первой инстанции инкриминировал К. разбой в составе группы лиц по предварительному сговору.

На наш взгляд, при оценке рассматриваемой ситуации необходимо исходить из того, что присоединиться к преступлению, стать соучастником можно лишь до его фактического окончания.

В этой связи возникает вопрос: что следует считать моментом фактического окончания разбоя? Закон определяет разбой как “нападение в целях хищения чужого имущества” (ст.

162 УК РФ), однако, как мы полагаем, состав разбоя охватывает не только факт нападения (которое является моментом юридического окончания разбоя), но и дальнейшие действия по завладению имуществом, его изъятию и обращению.

В специальной литературе высказывается и иная точка зрения на объективную сторону разбоя, согласно которой разбой не охватывает действия, непосредственно направленные на изъятие чужого имущества, но совершенные после нападения .
См.: Яни П. Проблемы понимания соучастия в судебной практике // Законность. 2013. N 8. С. 28.

С данной позицией трудно согласиться, поскольку такие действия по завладению имуществом не требуют дополнительной квалификации. Если бы они не охватывались составом разбоя, их потребовалось бы квалифицировать дополнительно, по совокупности с каким-либо другим преступлением против собственности, что, как известно, не происходит.

Следовательно, моментом фактического окончания разбоя необходимо признать момент, с которого признается оконченным обычное хищение, – когда у виновного появляется возможность распорядиться похищенным имуществом по своему усмотрению.

Исходя из сказанного выше, можно резюмировать, что в данном деле усматриваются признаки соучастия в разбое: вернувшись на место преступления, К., осознавая, какое именно преступление совершает О. (разбой), присоединился к его действиям, воспользовался результатами примененного им насилия.

Тем не менее квалификацию действий К., которую дал суд первой инстанции, также нельзя признать точной, поскольку виновному инкриминировано соучастие в разбое в составе группы лиц по предварительному сговору. Поскольку применение насилия со стороны О.

явилось неожиданным для К., ни о каком предварительном сговоре между ними не могло быть и речи. Совершенное ими хищение является разбоем группой лиц без предварительного сговора с незаконным проникновением в жилище и подлежит квалификации по части третьей ст.

162 УК РФ.

На основании вышеизложенного предлагаем следующее определение эксцесса соучастника: “совершение одним из соучастников действий, обладающих уровнем общественной опасности по сравнению с тем деянием, относительно которого достигнут предварительный сговор, и влекущих уголовную ответственность виновного и присоединившихся к нему соучастников на основании нормы Уголовного кодекса Российской Федерации о более тяжком преступлении”.

Источник: https://WiseLawyer.ru/poleznoe/91598-ehkscess-souchastnika-prestupleniya

Эксцесс исполнителя преступления – комментарии Федерального Судьи / Юргруппа МИП

Соучастие эксцесс исполнителя
Энциклопедия МИП » Уголовные дела – комментарии Федерального Судьи / Юргруппа МИП » Общие положения УК РФ – комментарии Федерального Судьи / Юргруппа МИП » Эксцесс исполнителя преступления – комментарии Федерального Судьи / Юргруппа МИП

Эксцесс исполнителя преступления – бесплатные ответы юристов онлайн

Опытный специалист, судебная практика ― более 16 лет. За время своей деятельности работал как с гражданами, так и с юридическими лицами. Разносторонняя практика позволяет взглянуть на любую проблему, в том числе в сфере уголовного права, с разных сторон.

Судебная практика

Настоящее призвание нашел в решении проблем уголовного права. Занимается адвокатской защитой уже несколько лет, выиграно более 3000 дел. К каждой ситуации подходит, как к уникальной, изучает все особенности, до мельчайших подробностей. Это и позволяет похвастаться столь высокой результативностью (около 98% процессов ― в пользу клиента).

Впервые термин «эксцесс исполнителя преступления» был введен в действующем УК РФ. До вступления этого нормативного акта в действие, правовая норма, регламентирующая эту ситуацию, отсутствовала.

Проблемы в этом вопросе рассматривались теоретиками уголовной отрасли права в качестве соучастия. Некоторые проблемы, связанные с квалификацией этого деяния, его видами вызывают трудности. УК РФ в ст.

36 дает понятие эксцессу преступления.

Признанные эксперты в области уголовного права РФ

Разъяснения законодательства. Защита на следствии и в суде. Профессиональная оценка правовой перспективы.

Обзор эксцесса простыми словами

Автор считает, что понятие эксцесса исполнителя, его признаки, содержащиеся в УК РФ, трудны для восприятия. Трудности вызывает и квалификация преступлений, связанная с эксцессом исполнителя. Для правильной квалификации виновных деяний целесообразно рассмотреть это понятие, виды и признаки эксцесса на примере квартирной кражи:

Соучастники решили совершить квартирную кражу. В процессе осуществления задуманного, исполнитель убивает владельца квартиры. В этом случае он будет нести ответственность по ст. 158, ч. 2 (кража) и по ст. 105 (убийство).

Соучастники по краже не будут нести ответственность, поскольку они между собой не договаривались о лишении жизни человека, а только о том, чтобы его обокрасть. Таким образом, исполнитель действовал без ведома своих соучастников по краже. Понятие эксцесса возможно при любых видах соучастия.

В этом процессе исполнитель самостоятельно выходит за пределы оговоренного ранее деяния, решаясь на тяжкое преступление по сравнению с тем, которое было задумано, что учитывается при квалификации виновного деяния и его признаков.

При осуществлении менее тяжкого преступления по сравнению с задуманным, исполнитель вправе отказаться от тяжкого виновного деяния. Ответственность за эксцесс лежит на исполнителе, иные соучастники отвечают за ранее оговоренное преступление.

Виды эксцесса

К видам эксцесса относятся качественный и количественный.

Качественный вид эксцесса – исполнитель осуществляет преступление, не охваченное умыслом иных соучастников. При этом совместно задуманное, противоправное деяние прерывается: исполнитель, действуя по своей инициативе, совершает преступные действия.

Количественный вид эксцесса – исполнитель осуществляет задуманное мероприятие, охваченное умыслом других соучастников, но с тяжкими последствиями, другим результатом или с применением иной методики совершения преступного деяния.

Количественный вид эксцесса не может прервать преступление соучастников, их согласованное мероприятие совершается в полном объеме. Это учитывается при квалификации.

В вопросах характеристики эксцесса исполнителя преступления обычно указывается на отсутствие причинной вязи и вины. Внешним признаком совместного деяния соучастников выступает единый результат и причинная связь между их действием и ним.

Причинная связь – это предел, которые назначает границы ответственности за соучастие. Эксцесс исполнителя рассматривается в рамках соучастия. Он представляет самостоятельное деяние, умысла на совершение которого не было у других участников разворачивающихся событий.

Это дает основание говорить об отсутствии причинной связи при эксцессе.

Рамки эксцесса

Считается, что отклонение исполнителя преступления от того, к чему его склонил организатор или пособник, возможно в части объективного состава. Это означает, что эксцесс исполнителя затрагивает объективную сторону виновного деяния. Но это не совсем так: в некоторых ситуациях эксцесс может быть направлен на субъективную область.

В качестве примера можно назвать изменение целей виновного деяния. К убийству, которое подготовлено всеми соучастниками, добавляется факт наличия корыстных побуждений, присущих исполнителю. В ст.

36 УК РФ говорится о преступлении, таким образом, законодатель исключает ситуации совершения противоправного деяния, которое из-за малозначительности не может быть представлено в качестве общественно опасного, что учитывается при квалификации.

Исходя из этого, в широком смысле слова, под рассматриваемым в статье понятием понимается осуществление любых действий, которые выходят за рамки умысла соучастников. Юридическое значение имеет деяние, которое признается преступлением. Эксцесс исполнителя объединен обобщающим признаком: другие участники виновного деяния не планировали действия, совершенные исполнителем.

ВАЖНО: В случае если соучастник имел возможность думать, строить версии о том, что исполнитель совершит и иное виновное деяние, допускал это, эксцесс исполнителя не может быть признан, так как в этой ситуации в действиях соучастник просматривается умысел (косвенный).

Необходимо отличать соучастие от другого понятия – прикосновенность к преступлению. Необходимо отделять друг от друга эти виды деяний, учитывая это при их квалификации.

Отличия

Соучастие отличается от прикосновенности к преступлению. Прикосновенность – это ситуации, в которых действия лица не находятся в причинной связи с поведением соучастников, преследующих цель достижения результата. Прикосновенность имеет виды:

Недоносительство – это неоповещение соответствующих органов о том, что готовится или было совершено противоправное деяние. Недоносительство характеризуется признаками пассивности и отсутствие данных.

Попустительство – невоспрепятствование преступлению. Попустительство характеризуется бездействием, так как в период совершения преступления оно имеет место быть.

Укрывательство – может быть осуществлено в отношении человека, средств, орудий виновного деяния, предметов, полученных преступными методами. Укрывательство, даже если оно не было заранее обговорено и подготовлено, выступает преступлением в отношении виновных деяний, относящихся к разряду особо тяжких.

№ 1 в официальном рейтинге адвокатов Москвы по уголовным делам

Заключение

Понятие эксцесса исполнителя по лексическому значению означает отступление или выход за пределы чего-либо. Говоря об этом правовом институте, следует отметить, что соучастие – это структура совместной ответственности за виновные деяния.

Это понятие определило дальнейшее практическое решение проблемы, связанной с ответственностью соучастников, если имел место эксцесс исполнителя.

Деяния, которое было совершено им по личным мотивам, инициативе не может вменяться в вину лицам, которые находились с исполнителем во время совершения преступления, а также другим соучастникам.

Все лица, признанные в преступлении соучастниками, несут ответственность за совместное виновное деяние, которое они совершили или допускали. Во время эксцесса соучастники не могут предвидеть варианты развития нового преступления, не могли осознавать этого. Эти лица, если говорить с объективной точки зрения, никаким образом не содействуют исполнителю в совершении его преступления.

Существование понятия эксцесса исполнителя в качестве юридического института обусловлено, прежде всего, необходимостью индивидуализации мер наказания. Этим понятием обеспечивается адекватный, грамотный учет степени, характера фактического участия соучастников в совершении виновного деяния.

Записаться на консультацию

Источник: https://advokat-malov.ru/obshhie-polozheniya-uk-rf1/ekscess-ispolnitelya-prestupleniya.html

Эксцесс исполнителя преступления: понятие и виды. Акцессорная теория соучастия

Соучастие эксцесс исполнителя

Эксцесс исполнителя преступления — это совершение исполнителем такого преступного деяния, которое не охватывалось умыслом других участников преступления, рамками договоренности с остальными участниками. Иными словами, исполнитель вышел за рамки обговоренного. Остальные участники преступления за эксцесс исполнителя к уголовной ответственности не привлекаются (см. ст. 36 УК РФ).

Эксцесс исполнителя преступления может быть количественным и качественным1.

При количественном эксцессе исполнитель выходит за рамки обговоренного и совершает однородное преступление, но причиняет вред тому же родовому объекту как основному. Например, вместо грабежа совершает разбой.

Здесь исполнитель привлекается к уголовной ответственности за разбойное нападение (см. ст.

162 УК РФ), а прочие соучастники преступления (организатор, подстрекатель, пособник, иной исполнитель) привлекаются к уголовной ответственности за приготовление, покушение либо оконченное (составом) преступление, предусмотренное ст. 161 УК РФ.

Так, X. предложил К., Л. и С. ограбить А. и Н. Трое незаконно проникли в дом, а С. остался на улице. Требуя денег, X. стал избивать потерпевшего А., а Л. – потерпевшую Н. К. в это время обыскивал дом. Поскольку К.

никакого насилия к потерпевшим не применял, то и квалифицировать содеянное им необходимо по п. «а», «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Действия К. при отсутствии предварительного сговора на разбой могли быть квалифицированы по п. «в» ч. 3 ст.

162 УК РФ лишь при выполнении им объективной стороны разбойного нападения[1] [2].

При качественном эксцессе исполнитель выходит за рамки обговоренного и совершает неоднородное преступление, причиняет вред иному охраняемому законом объекту как основному. Например, вместо грабежа совершает убийство.

Здесь исполнитель привлекается к уголовной ответственности за приготовление к грабежу, предусмотренному ч. 2 или 3 ст. 161 УК РФ, и оконченное (составом) убийство (см. ст. 105 УК РФ).

Квалификация деяния как преступления остальных соучастников аналогична таковой при количественном эксцессе и зависит от фактических обстоятельств содеянного[3].

Другой пример качественного эксцесса исполнителя. Два человека договорились совместно совершить кражу, но один из них во время совершения преступления лишил жизни потерпевшего из корыстных побуждений. Второй в применении насилия не участвовал.

Факт заранее не обещанного оказания вторым помощи первому в перетаскивании трупа потерпевшего не может быть расценен как участие в разбойном нападении, совершенном первым из соучастников. Раз- бой считается оконченным с момента нападения.

Поэтому действия второго, совершившего тайное похищение имущества с проникновением в жилище, несмотря на последующее применение первым насилия к потерпевшему, следовало квалифицировать по и. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ1.

Пример более сложной ситуации, охватывающей совершение нескольких преступлений. П., С. и А. договорились совершить кражу из магазина. Увидев сторожа, П. и С., проявляя эксцесс исполнителя, выйдя за рамки договоренности с А., напали на сторожа и стали его избивать, а затем убили. А.

находился рядом, наблюдал за происходящим и понимал, что П. и С. применяют к сторожу насилие, опасное для жизни, а затем и лишают его жизни с целью обеспечить беспрепятственное проникновение в магазин. Таким образом, качественный эксцесс исполнителя будет иметь место лишь применительно к убийству сторожа.

Применительно к хищению следует вести речь о преобразовании умысла, направленного на кражу, в умысел, направленный на разбой (см. ч. 3 ст. 162 УК РФ), поскольку последующие действия А.

свидетельствуют о том, что он принял план соучастников, направленный на завладение чужим имуществом в магазине путем разбойного нападения, так как сразу после убийства сторожа взял топор и с его помощью попытался проломить стену магазина[4] [5].

Бандура, Жижимов, Николенко и Резанов предварительно договорились с помощью предметов, используемых в качестве оружия, совершить разбойное нападение на потерпевшую с целью хищения имущества. Выставив стекло в окне, они незаконно проникли в ее жилище.

Жижимов нанес потерпевшей множественные удары кулаком по голове, после чего сдавил ее шею руками, а затем веревкой задушил. Остальные соучастники в это время искали в доме ценности. Позже к ним присоединился Жижимов[6].

Поскольку между последним и другими участниками преступления отсутствовала договоренность о лишении жизни потерпевшей (причинении вреда ее здоровью), постольку преступное поведение Бандуры, Николенко и Резанова следует квалифицировать как разбойное нападение, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище. Поведение Жижимова должно быть дополнено квалифицировано как убийство, сопряженное с разбоем.

Установление факта эксцесса исполнителя зачастую зависит от показаний обвиняемых, от того, кто из них возьмет на себя бремя «паровоза» по предъявленному обвинению. Нередко договоренность об этом возникает до совершения преступления.

Все злоумышленники договариваются совершить разбой и убийство, но на экстраординарный случай разрабатывают легенду о намерении совершить кражу или незаконное проникновение в жилище, о неосведомленности о том, что у одного из них в кармане окажется оружие и он его применит при совершении преступления. Не свидетельствует ли об этом следующий пример?

Левченко, Кузнецов и Дукасв договорились между собой о завладении имуществом потерпевшего Локотко. Данных о том, что они договорились о применении к потерпевшему насилия, опасного для его жизни и здоровья, в материалах дела нет.

Суд этих обстоятельств также не установил и в приговоре каких-либо доводов в обоснование этого не привел. В приговоре также не приведено доказательств осведомленности Левченко о наличии у Кузнецова револьвера.

Сам Левченко насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении потерпевшего не применял и, но его словам, не имел на это умысла. Телесные повреждения, опасные для жизни и здоровья, были причинены потерпевшему Кузнецовым, который принял такое решение, по его словам, самостоятельно.

Таким образом, суд установил наличие в действиях Кузнецова эксцесса исполнителя разбоя, что исключает уголовную ответственность Левченко за разбой, т.е. за действия Кузнецова, которые не входили в предмет их договоренности1.

Трудно согласиться с решением суда о квалификации содеянного исполнителем при эксцессе как пособничества в оконченной (составом) краже, если другие соучастники воспользовались предоставленной пособником информацией и попытались совершить кражу, однако не смогли довести преступление до конца по не зависящей от них причине. Тем не менее, в тот же день они повторили попытку, которая переросла в разбой[7] [8].

Акцессорная теория соучастия (лат. accessorius — добавочный) получила распространение в свое время в английском, итальянском, французском праве. Не предрешая вопрос об основоположнике данной теории [начало она берег, возможно, в римском преторском праве (Jus praetorium)], обратимся к суждениям Пеллегрино Луиджи Одоардо Росси, который еще в XIX в.

подробно рассмотрел возможность главного и второстепенного соучастия в одном преступлении.

По его мнению, тот, кто породил намерение и (или) материальный факт преступления, является главным и непосредственным участником преступления, он — причина преступления; тс, кто одобрили план преступления, помогли его выполнить, но ничего самостоятельного не создали — второстепенные участники[9].

Итак, суть данной теории заключается в следующем: исполнитель является основной (центральной) фигурой преступления. Остальные лица (организатор, подстрекатель, пособник) дополняют его деятельность, играют вспомогательную роль в преступлении. Ответственность дополнительных участников преступления полностью производна от преступного поведения исполнителя.

Совершает он покушение на преступление или оконченное (составом) преступление, следовательно, все дополнительные участники подлежат уголовной ответственности вместе с ним за покушение или оконченное (составом) преступление. Отказывается исполнитель от совершения преступления, следовательно, все дополнительные участники наряду с ним не подлежат уголовной ответственности.

Таким образом, дополнительные участники преступления могут быть привлечены к уголовной ответственности только в том случае, если исполнитель совершил хотя бы покушение на преступление.

Ответственность дополнительных участников преступления полностью производна от поведения исполнителя — основного участника. В России эта теория получила отражение в работах Н. С. Тагапцева, М. И.

Ковалёва и других авторов.

Источник: https://studme.org/149115/pravo/ekstsess_ispolnitelya_prestupleniya_ponyatie_vidy_aktsessornaya_teoriya_souchastiya

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.